Все не так

Следующим ярким впечатлением (после первых дней), которое мне запомнилось, было знакомство с младшим братом папани, Владимиром Олеговичем. Состоялось оно через две недели после начала моей работы, как раз в тот день, когда папаня с супругой и Юлей уехали на какой-то тусняк.

– Вот с этого места давай подробно, – потребовала Галина Сергеевна. – Все, что вспомнишь, каждую детальку. Кстати, я не поняла: он что, за две недели ни разу семью брата не навестил? Они же живут на одной улице, в соседних домах.

– Да нет, он приходил за те две недели раз пять, но я с ним не встречался.

– Как же это? – удивилась Галина Сергеевна.

– Да вот как-то так выходило…

– Откуда же ты знаешь, что он приходил? – Она подозрительно прищурилась."

"– Дана говорила. Несколько раз бывало, что мы занимаемся вечером, и вдруг она так голову наклоняла, прислушивалась и говорила: «Володя пришел». И лицо у нее сразу становилось такое, знаете, радостное, как у ребенка, когда ему говорят, что Дед Мороз пришел и принес мешок подарков. Я тоже прислушивался, но слышал только шаги по коридору, и то еле-еле, и глухие голоса. В этой квартире звукоизоляция обалденная, наверное, ее специально делали, чтобы никто никого не слышал. А Дана своего дядю чуяла, как животное. Она родителей своих так не чуяла, как его.

Галина Сергеевна приподняла брови над оправой очков.

– Что, какие-то особые отношения?

– Наверное… Я пытался разобраться, но не сумел.

– Давай-ка все по порядку и максимально подробно, – потребовала следователь и уселась поудобнее в предвкушении длинного рассказа.

* * *Это была суббота. Я это отчетливо помню. В два часа дня папаня с женой и племянницей отбыли на какое-то мероприятие в новый загородный клуб, и это обстоятельство направило мои дурацкие мысли в совершенно понятном направлении. Я снова начал горестно переживать о своей прошлой клубно-тусовочной жизни и прикидывать, когда же мне удастся к ней вернуться. На тот момент еще не удалось. И я подумал, что на месте Даны мне было бы смертельно обидно остаться дома. Почему вместо нее поехала Юля? Нет, мне-то было понятно почему, но я был уверен, что Дана по этому поводу страшно переживает и расстраивается. Она действительно была в тот день какой-то притихшей, хотя и в остальное время от нее шума было не больше, чем от котенка.

Во время утренних занятий мне показалось, что ей становится скучновато выполнять одни и те же несложные в общем-то упражнения. Взрослый человек понимал бы, что пока еще рано двигаться дальше и увеличивать нагрузку, и терпеливо выполнял бы все задания, но Дана еще ребенок, а дети, как я уверен, совсем не умеют заниматься скучной рутиной. И, видя ее унылое лицо, я решил, что пора перейти к танцам.