Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Однако все эти мелочи отошли на второй план, когда она увидела Яна.
Он находился совсем рядом. Прямо напротив. Присев на корточки, пристально вглядывался в ее лицо. И выглядел при этом гораздо бодрее.
По крайней мере, чисто визуально. Желая убедиться в этом наверняка, Стася прочистила горло и поинтересовалась хриплым спросонья голосом:
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — отозвался Ян, продолжая буравить ее странным взглядом.
— Уверен?
Он задумчиво кивнул. А Стася насторожилась.
— Какая у тебя сейчас температура?
— Понятия не имею…
— Ладно. Давай проверим.
Она машинально вскинула руку, чтобы потрогать его лоб. Но неожиданно поняла, что не может этого сделать. Что ей что-то мешает. Посмотрев вниз, Стася внезапно обнаружила, что плотно укутана пледом. По самое горло.
— На полу сильно дует, — пояснил Ян, не дожидаясь ее расспросов.
— Ясно, — отчего-то смутилась она, неуклюже выпутываясь из этого кокона.
Освободившись, прижала ладонь ко лбу Кострова и облегченно выдохнула:
— И правда. Тебе гораздо лучше. Жар еще есть, но уже не такой си…
Стася запнулась, когда Ян накрыл ее ладонь своей крупной ладонью.
— А раньше ты проверяла мою температуру… губами, — прохрипел вкрадчиво.
— Не самый достоверный способ, — промямлила она, переходя на шепот. Прекрасно помнила, чем обычно это заканчивалось. — Градусник надежнее.
Отыскав его свободной рукой наощупь, Стася торопливо запихнула кончик термометра Яну в рот. А после характерного сигнала обрадовала пациента:
— Тридцать семь и пять. Какие, однако, хорошие таблетки я купила.
Забрав градусник у Яна, она освободила руку от его захвата.
— Ты не ушла, — он смотрел на нее в упор, не мигая. — Со мной осталась.
— Да, — подтвердила Стася, уже предчувствуя следующий вопрос."
"— Почему?
— Что, почему? — она попыталась подняться, но запуталась в пледе и непременно рухнула бы обратно, если бы Ян не придержал ее. — Почему не бросила человека с температурой под сорок, едва стоящего на ногах… без помощи? Ты даже в бреду от скорой отказывался! Что мне оставалось?
Он молчал, сжимая губы в тонкую линию, а Стася нервно хихикнула:
— А ведь я уже и забыла, каким упертым ты можешь быть!
— Мне бы такую короткую память! — с горечью в голосе усмехнулся Ян.
Повисла неловкая пауза. Отчетливо ощущая напряжение, растущее между ними, Стася поправила одежду, прическу. Размяла затекшую шею.
— Долго я спала? — направила их разговор в другое русло.
— Не знаю, — Ян неопределенно пожал плечами. — Я сам недавно проснулся.
Сверившись с часами, она изумленно охнула:
— Ничего себе! Мы дрыхли почти три часа!
— Серьезно?
— Да. Я засекла время, когда таблетки тебе дала.
— Ну, со мной все ясно, — со странной интонацией протянул Ян.

















