Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Только сейчас она и поняла, что плачет. Что услышанное нашло отклик в глубинах ее души. В самых темных. В самых израненных. Осознав это, Стася побежала прочь.
Глава 44
«Бежать!»
Из последних сил. Очертя голову. Не разбирая дороги.
«Бежать!»
Задыхаясь от нехватки кислорода. Захлебываясь слезами.
«Бежать!»
От чувств. От отчаяния. От правды.
«БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ!»
Вот только… куда? Куда бежать от самой себя?
Последняя мысль тяжеленным обухом ударила в голову.
Подействовала отрезвляюще и вынудила остановиться.
«Спокойно! Все хорошо! ХО-РО-ШО!»
Ощущая себя потерянной и полностью дезориентированной, Стася огляделась по сторонам. И обнаружила, что находится достаточно далеко от дома Костровых. Метрах в ста, как минимум. И это зимой. На трескучем морозе и пронизывающем ветре. Без верхней одежды и обуви. В носках.
Странное дело — холода она не чувствовала. Только дичайшую боль за грудиной. Агонию. Слабость во всем своем дрожащем теле. И пульс, оглушающим набатом грохочущий в висках. В ушах. В пересохшем горле.
«Боже!» — ужаснулась она, слизывая с губ соленую влагу. — «Что я творю? Не подросток ведь давно! Не девчонка сопливая и беспомощная! Женщина взрослая. Мать. А все… с эмоциями не справляюсь! Все куда-то… бегу!»
Нужно было срочно брать себя в руки. Успокаиваться и возвращаться. Назад. Туда, где находилась сейчас ее дочь. Туда, где их обеих так любили и ждали.
Но Стася не могла. Силы покинули ее в одночасье. Колени подкосились, и она рухнула прямо в снег. Мягкий. Кристально чистый. Недавно выпавший.
Со стороны она наверняка выглядела, как сумасшедшая. Только ее это мало заботило. Ее сердце кровоточило. Рвалось в груди на чертовы куски. Снова.
Спрятав лицо в ладонях, Стася беззвучно зарыдала, мысленно завывая:
«Он прав! Мы… оба виноваты! Мы оба это допустили! А я — дура! Конченая дура! Почему я не замечала, что со мной творится что-то неладное? Почему не видела себя со стороны? Как? Как могла сказать ему, что готова заменить его другим мужиком? Почему мой язык не отсох в ту секунду? Я… на самом деле не хотела этого! И близко не собиралась! Так зачем ляпнула?»
Ответа на этот вопрос у Стаси не было даже сейчас — спустя столько лет.
Зато была злость. Лютая злость на себя. На Яна. И на его… эм, любовницу?
Никогда прежде она не винила ее в случившемся. Только своего неверного муженька. Напрасно, как оказалось. Если Ян рассказал правду Сергею Алексеевичу, то… все буквально перевернулось с ног на голову. Да, уж.
К такому повороту событий жизнь Стасю не готовила. Она не знала, как реагировать на услышанное. И верить ли бывшему мужу, тоже не знала.
Но в одном была уверена наверняка:
«Зря мы не устроили полноценную тёмную этой мерзкой суке! Ой, зря!»
Внезапно чьи-то сильные теплые руки оторвали ее от земли.

















