Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Собравшись с духом, она тихо призналась:
— Долгое время я жила с мыслью, что… вы с ней теперь вместе. Что ты привел ее в наш дом и вы счастливы. Что ваша любовь все преодолела, и у вас все сложилось. Ведь… я ушла, и преград между вами больше не осталось.
Напряженно стиснув руль, Ян плавно сбросил скорость и остановился прямо на проезжей части, включив аварийки. Некоторое время сидел молча, уронив голову на руль. Затем повернулся к Стасе и посмотрев не нее в упор, велел:
— Пересядь!
И кивком указал на пассажирское кресло рядом с собой.
Волнение и сомнения захлестнули Стасю с головой. Она колебалась.
Но прекрасно понимала, что иначе Ян может попросту замкнуться в себе.
В конечном итоге она выполнила его просьбу. И едва оказалась на соседнем кресле, ощутила обжигающе-мягкое прикосновение к щеке. Ян провел по ней подушечкой большого пальца, и уставился на ее губы заторможенным немигающим взглядом. Стася же задрожала, ощущая себя так, словно сквозь нее электричество пропустили. Внутренности стянуло в тугой клубок.
— Ян?.. — едва различимо произнесла она, утопая в его чернющих глазах.
— Да? — столь же тихий ответ.
— Ты ведь… расскажешь мне? Расскажешь, что было после моего отъезда?
Костров встрепенулся. Посуровел. И головой мотнул, словно пытаясь сбросить с себя внезапное наваждение. Наконец, Стася услышала:
— Хреново.
— М-м-м?
— После твоего отъезда было… хреново.
— Очень?"
"В глазах Яна сверкнула сталь. А с губ, скривившихся в ухмылке, сорвалось:
— Хреновее не придумаешь! Мои самые жуткие страхи стали реальностью. Я лишился тебя. Лишился нашей семьи. Я всего лишился в один миг! Мой мир рухнул. Иллюзий по поводу твоего прощения-возвращения я не питал. Все, что чувствовал тогда — пустоту, отчаяние и злость. Меня ничего больше не пугало. Не тормозило. Не сдерживало. Мне больше нечего было терять. И я решил… во что бы то ни стало… отомстить Илоне. Мне стало откровенно плевать, опозорюсь я или нет, если моя история всплывет в СМИ. Я поставил себе цель, уничтожить эту суку в суде. И ни о каких «полюбовных» соглашениях речи больше не шло. Не после того, как она в очередной раз подставила меня. О! Твой визит с друзьями произвел на Илону неизгладимое впечатление! — приглушенный хриплый смех. — Огрести от тебя по полной программе она никак не ожидала. Отпора не ожидала. Думала, наверное, что ты у меня… соплежуйка бесхарактерная, а в итоге… зубки об тебя обломала!
— Говоришь так, словно восхищаешься! — нервно хихикнула Стася.
— Угадала, — кивнул Ян, изучая ее странным взглядом. Цепким. Обжигающим. Продирающим до мурашек. С трудом понимая, что творит, Стася часто-часто задышала и обмахнула себя ладонями. Слишком уж жарко было рядом с ним.
И данный жест подействовал на Яна, как красная тряпка на быка.

















