Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)
Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях. — Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня! Она не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать. — Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай… Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли: «Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!» Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала: — Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями? — Стася… — Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят. Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха. Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал: — Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять! «Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!» Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.
Представив, в каком восторге будет Настюша, Стася не смогла пройти мимо этого жилья.
И теперь сама сгорала от нетерпения, мечтая оказаться в их временном пристанище как можно скорее. Да и Ульяна Семеновна права. Холодно.
Словно прочитав ее мысли, дочь жалобно захныкала:
— Мама, я замерзла! Пошли домой!
И потянула ее в сторону вокзала, отлично запомнив, откуда они приехали.
Ульяна Семеновна добродушно рассмеялась, склоняясь к ней.
— Так далеко нам до дома-то, Настенька! — принялась растирать ее пальцы в рукавичках. — Мы здесь немного поживем!
— Здесь? — испуганно пискнула малышка, озираясь по сторонам. — На улице?
Стася не слышала, что ответила ей Ульяна Семеновна. Отвлеклась на телефон, вибрирующий в руке — наконец-то позвонил водитель такси.
И уже спустя сорок минут их встретила хозяйка квартиры — приятная женщина средних лет. После небольшого осмотра жилья и мини-экскурсии, Стася подписала предложенный ей договор и распрощалась с хозяйкой, предварительно взяв у нее две связки ключей. Едва за женщиной закрылась дверь, Настюша радостно завизжала, громко хлопая в ладоши:
— Ура! Ура! Мы не будем жить на улице!
А Стася поспешила заключить ее в объятия, и уткнуться носом ей в макушку.
Лишь бы не разреветься. Лишь бы не выглядеть слабой в глазах дочери.
В горле стоял болезненный ком. Сердце тревожно трепыхалось в груди.
В сознании алыми буквами пульсировало:
«А я жила… Недолго, но жила!»
Когда не стало мамы, ей едва исполнилось десять. Так уж вышло, что кроме друг друга у них никого не было. Ни родственников, ни друзей. В один из дней маме стало плохо. Ее увезли в больницу на скорой, а Стасю оставили под присмотром соседки — не самой доброй женщины на свете. Позже выяснилось, что у мамы запущенная стадия аппендицита. Очень запущенная. Спасти ее не удалось. Похоронили так быстро, что Стася не успела осознать случившееся. Осознание пришло к ней намного позже. Она плохо помнила, как пережила эту жуткую утрату. Очевидно, пребывала в шоковом состоянии. Зато отлично помнила, как соседка издевалась над ее бедой.
С каким презрением она шипела «сиротинушка» в ее адрес. С каким наслаждением рассказывала ей о всех ужасах детского дома, ожидающих ее в скором времени. В результате, обезумев от страха, маленькая Стася сбежала от этой старой ведьмы прямо накануне запланированного визита представителей органов опеки. Так и началось ее двухнедельное бродяжничество. Где она только не пряталась. Где только не ночевала.
И попрошайничала, и продукты на рынке воровала, ведомая инстинктом самосохранения и… банальным голодом. А ближе к вечеру подыскивала себе укромное местечко для ночлега. Благо, хоть лето на улице было. Темнело поздно. Рассветало рано. Она не знала, что ее искали.
Похожие книги
Мысленным взором
Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)
Не родные. Малышка в награду (СИ)
Фрагменты (сборник)
Призрак Канта
