Вставай, иди и умирай

Добывайте необходимый вам адреналин естественным образом, в общем всеми способами поддерживайте себя в тонусе.

Киборгин вздохнул. Ему очень хотелось верить, что этой речью он сможет уберечь хоть кого-то от печального конца полной личностной деградации.

— И последнее… поддерживайте друг друга, помогайте друг другу, и учитесь… учитесь, выкладываясь на полную катушку, сцепив зубы будто вы в бою. Ну а я буду следить за вашими успехами. Ну а те, кто все-таки не смог, почувствует, что остался один шаг, чтобы сорваться и сгинуть… чья душа осталась здесь седи этих гор и песков… а там, среди родных берез бродит лишь пустая оболочка, вернитесь сюда и воссоединитесь со своими душами… и с честью умрите здесь в бою людьми, а не дома сдохнув жалкими ничтожествами захлебнувшись алкогольной блевотиной.

Вот этого захода бойцы точно не ожидали от своего командира.

— Вольно!

Анатолий Киборгин действительно собирался поддерживать связь со своими бойцами, для чего взял их адреса, хоть и чувствовал себя в этот момент подлецом, так как у такой связи имелось второе дно…

17

Но новая форма — сущая мелочь по сравнению с тем, что привезли в Афганистан в конце марта. Первого апреля Анатолия вызвали в штаб. В батальон заявились какие-то гости и старший лейтенант предстал пред их взором, думая, что это какие-то очередные проверяющие.

В последнее время от них прямо-таки житья не стало. Заявился тут один штабист и начал чуть ли не с линейкой замерять, как опорники обустроены. Суету навел такую, что это естественно заметили духи, ну и устроили обстрел, так это майор аж завизжал заметавшись на пятачке, так что пришлось его сбивать на землю.

«И ведь потом падла получит какую-нибудь награду и звание участника боевых действий», — подумал старший лейтенант.

— Вот товарищи, познакомьтесь с инициатором этой идеи… старший лейтенант Киборгин Анатолий Леонидович.

— Здравья желаю, товарищи… — козырнул Анатолий, догадавшись по какому поводу его вызвали, учитывая, что гости облачены в форму со знаками различия ВВС.

Всего «гостей» оказалось трое: подполковник лет пятидесяти пяти, майор под сорок пять лет и тридцатилетний капитан."

"«Неужто все-таки сподобились⁈ — подумал он, все еще до конца не веря в удачу, даже о подвохе подумал: — Или это какая-то тупая первоапрельская шутка?»

— Ну, здравствуй… — улыбнувшись, протянул руку подполковник, представившись: — Смирнов Борис Аркадиевич.

— Это ведь не шутка, да? — все же с подозрением спросил Анатолий.

Все присутствующие в штабе засмеялись.

— Нет, товарищ старший лейтенант, не шутка, дороговата она, чтобы разыграть одного старлея, — ответил подполковник. — На аэродроме под Гератом сейчас находится десять планеров. Я буду командовать этой эскадрильей.