Вставай, иди и умирай

Рядом небольшие бумажные пакетики валяются, то есть пацан привычно подбежал продавать наркотики — чарз, мотострелки особенно из числа среднеазиатов это дерьмо охотно покупали, но водитель несколько неловко повернул и вот результат…

«Еще один лауреат премии Дарвина», — без особых эмоций подумал Анатолий.

Подобные ДТП обычное дело в общем-то. Сами местные давят их пачками на своих барбухайках.

Рядом на дороге виднелась лужа из блевотины. Похоже, что водителя стошнило или командира взвода, вон опершись рукой на колесо стоит, дышит глубоко.

Командир роты распекал бледного водителя обещая ему самые суровые кары.

— Ты понимаешь, что натворил⁈ Тебя ждет суд!

— Я нечаянно! Он сам! Я не видел его! — чуть не плача отвечал водитель, коего всего трясло. — И потом, я на «урал» водителем учился, а меня на бронетранспортер посадили!

— Да я тебя…

— Отставить!

Начала собираться изрядная толпа, а толпа — это всегда стихия и не всегда можно понять, как она себя поведет в следующий момент. Эта начинала потихоньку заводиться.

— Ты! — показал он на водителя. — Возвращайся за руль.

— Товарищ старший лейтенант, я не хотел… он сам выскочил откуда-то…

— Понятно, что не специально! Не ты первый, не ты последний. За руль! И сдай назад!

Ситуацию следовало решить как можно быстрее, до появления комбата, потому как неизвестно, что он решит. Прикроет своего бойца или вильнет хвостом в русле «новых веяний» отдав под суд, тем самым потрафив генералу армии Соколову, дескать я тоже что Уголовный Кодекс. Дело в том, что главный военный советник в феврале добился доведения до суда дела об изнасиловании отделением солдат нескольких афганских женщин с последующим расстрелом, хотя все могли замять, как того хотели в Москве и не против были в Кабуле все списать на душманов, но нет, решил создать прецедент.

Оно вроде, как и правильно, солдатам надо было вправить мозги, показать, что совсем уж дичь творить не стоит, но по мнению Анатолия лучше из таких сорвавшихся во все тяжкие бойцов было создать штрафбат и пусть бы они там на самых трудных операциях искупали кровью.