Заберу тебя, девочка

Если бы не девка, не было бы этой ситуации. А теперь думай, как выбраться и никого не покалечить.

Медведь поворачивает голову, заметив меня. Нюхает воздух, ветер как раз в его сторону… слышу, как заворчал. Рыкнул, а девчонка всхлипнула.

— Стой где стоишь, — говорю как можно тише ей.

Медведь поднимается на задние лапы. Рычит. Но… нет, он не агрессивен. Он напуган. И это для нас выход.

— Убей его, — шепчет мелкая заноза.

Ага, разбежался.

И подняв ружье вверх, нажимаю на спусковой крючок. Звучит выстрел. Девчонка вскрикивает, зажав уши ладонями. Медведь недовольно ворчит, но на лапы опустился и дал деру, что только пятки сверкают.

— Ну, — хватаю ее за руку и дергаю на себя что есть силы. Была бы возможность, повыдергивал бы нахрен конечности, чтобы думать научилась, прежде чем вытворять непонятное. — Нагулялась? Какого хрена происходит? — смотрю в ее зареванное лицо. Глаза с пятирублевую монету. Зрачок сожрал всю синеву. У девки шкалит адреналин. Отходняк будет нехилый.

— Ты почему его не убил? — кидается на меня с кулаками. Лупит что есть силы, а мне смешно. — Ты! Ты! Идиот! Он меня чуть не съел! — орет на всю округу. Только мы-то одни тут.

Смотрю на нее. А у самого эмоции кипят.

— Что ты пялишься? Он же съесть мог!

— Тобой подавился бы, — ответил, а она застыла с замершими в воздухе руками. — Да и из-за тебя убивать такое животное? Нет, я на такое не подписывался, — разворачиваюсь и иду спокойно в сторону дома, повесив ружье на плечо.

— То есть как это из-за меня? Не убил бы? — в ее голосе непонимание.

Нравится мне ее приземлять на задницу с небес. Шмяк, бл@ть.

Разворачиваюсь и смотрю в ее глаза.

— Нет, — отвечаю. — Он пользу принесет лесу, а ты? — вижу, как растеряна. Не ожидала такого. Весь мир крутится вокруг вот таких золотозадых.

— Я? — переспрашивает.

— Ты, — усмехаюсь, презрительно. Вижу, что не нравится. Давай, злись. — Ты что сделаешь для этого мира? Полезного? Кроме того как тратить папочкины деньги? А? Ты даже жрать готовить не умеешь! — обидно, понимаю. Но так надо. И для нее, и для меня.

Грудь вздымается, щеки красные.

— Ну? — скалюсь. — Убираться не умеешь. Да даже посуду за собой не смогла помыть. Что ты принесешь этому миру полезного? А?

— А медведь твой что сделает? — выкрикивает в ответ.

— А ты не знаешь? — я откровенно над ней смеюсь. Это приносит какое-то скрытое наслаждение. Словно месть за все дерьмо вымещаю на этой девчонке. Но сама виновата, напросилась. — Хищники регулируют популяцию живности, стоящей ниже них в пищевой цепочке. Не проходили в своей мажорской школе?

Смотрит на меня, хмурится.

— Ты кто такой? — разве что руками не упирается в бока, упрямица.

— Считай меня своим кошмаром, — хватаю ее за шкирку и толкаю вперед себя. — В дом и чтобы носа своего не показывала.

Вошли в дом.