Заберу тебя, девочка

— Как ты думаешь, чем зарабатывает твой папочка себе на жизнь? Не знаешь. А я тебе скажу, раз ты так хочешь правды. Финансовые махинации. Этим сейчас никого не удивишь. Да вот только есть нюанс. Семья твоего женишка. Чем, думаешь, его семья занимается? Странно будет, если скажу, что тем же? Нет, не странно. Сейчас это в пределах нормы, наверное. А чем занимается твой драгоценный будущий муж? — жду ответа. Но она молчит, поджав губы. — У твоего мудака есть доля в наркобизнесе. Он, по сути, занимается распространением наркотических средств. Дружок одной из твоих подружек, кстати, в деле. Вот и папаша твой попал в этот замес. Видимо, жажда наживы не прошла стороной.

— И ты за это меня ненавидишь? — сипит она, а я еще чуть больше сдавливаю шею. Морщится от боли. — Не понимаю, при чем тут я? — шепчет одними губами.

— В одном из таких клубов, подобных тому, откуда я тебя вытащил, одну девушку подсадили на таблетки. На вид все безобидно. Только вот случился передоз. Понимаешь? — пока все это говорю, у самого голос становится все тише и тише. Словно сам себе глотку сдавливаю. А ведь это совсем не то, что я должен был ей сказать. Совсем не то… — А ей было всего девятнадцать, — отпускаю, наконец, ее, пока не придушил, отталкиваюсь от стены, не замечая, как девчонка оседает на пол, держась руками за шею.

— Мне жаль, — сипит она, откашливаясь, а на глазах ее, только сейчас обернувшись, вижу слезы. Одной рукой растирает шею, где, скорее всего, останется кровоподтек. — Я и подумать не могла, что все так…Если бы я могла… хоть что-то могла бы сделать, — всхлипывает."

"Только меня все больше распаляют ее ненужные мне извинения. Жуткое желание отыграться на ней за свои страдания и переживания выходит на первый план.

— Да что ты можешь? Ну вот что? Что, мать его? Я не смог, а ты что могла бы сделать? Уйди лучше, — говорю, а сам слышу свой рык со стороны. — Уйди, — отворачиваюсь.

Пытаюсь взять свои эмоции под контроль. Но, черт возьми, не могу. Не могу.

Врезаю кулаки в стену, до кровавых отметин на поверхности.

— Я хочу тебе помочь, — доносится ее охрипший голос.

Оборачиваюсь и застываю…

Глава 10

Рената

Все, что он сейчас сказал, прозвучало так громко. Больно, хлестко и обидно. Чувствую, что мой отец виновен в чем-то… я толком не понимаю весь смысл сказанного. Но я ощущаю, какие эмоции захлестывают его. Это больно видеть, а чувствовать — просто непередаваемо. Он потерял близкого человека. А я чувствую себя в этом виноватой и не могу даже попытаться себя в этом переубедить. Я вижу эту сумасшедшую боль в его черных глазах. И ненависть. Ко мне.