За тридцать тирских шекелей

 – Я вас не знаю!

– Такого не может быть! – засмеялся незнакомец под конской шкурой, хотя смех исходил из конского рта с розовыми деснами, красным языком и белыми, с желтым налетом зубами, будто смеялся настоящий конь, хотя они, как известно, смеяться не умеют. – Меня знают все в подлунном мире! Про меня рассказывают много небылиц, которые вы наверняка слышали. Хотя не скрою: среди них встречаются и вполне себе правдивые истории. Может быть, искаженные преувеличениями и неверными толкованиями моих намерений…

Джузеппе, продолжающий изучать незнакомца, окончательно убедился, что на нём никакой не маскарадный костюм.

Зрачки глаз двигались в соответствии с изменением взгляда, ноздри раздувались в такт дыханию, кожа была живой и влажной от пота, как будто конь проскакал не меньше тридцати миль, после чего и явился на этот бал, не прихватив почему-то с собой всадника. Однако кони не могут разговаривать, а тем более читать мысли и проникать в суть скрытых помыслов!

От зародившейся в глубине сознания догадки Калиостро окаменел.

– Не надо меня бояться, – сказал «конь», издав легкое ржание, которое, впрочем, не привлекло постороннего внимания – со стороны могло показаться, что он прокашлялся.

 – Я не причиню вам вреда. Напротив, я к вам расположен и хочу помочь в ваших важных и, несомненно, полезных изысканиях…"

"– Но чему обязан такой благосклонности? – осторожно спросил Джузеппе. – Чем я мог заслужить столь доброжелательное внимание такого несомненно влиятельного и важного человека?

Собеседник топнул ногой. Раздался звук, будто подкова ударилась о мрамор. Джузеппе опустил голову и с ужасом увидел выглядывающее из-под черного, до пола, плаща самое настоящее копыто!

– Не оскорбляй меня нелепыми сравнениями! Какой я человек?! Где ты видел жалкого смертного в чужом теле? Разве ты можешь перевоплотиться хотя бы в бабочку? – учтивость в голосе собеседника исчезла.

Остался только грубый и неукротимый напор, основанный на уверенности в своем могуществе и безусловном превосходстве над окружающими.

– Прошу великодушно извинить меня, – пролепетал вконец растерянный Джузеппе. – Но кто вы?

– Я тот, кто вечно жаждет блага, но постоянно совершает зло. Во всяком случае, так считают неблагодарные смертные людишки, которые не отличают одно от другого, а часто сами употребляют добро во зло! Недаром я только что говорил о неверных толкованиях моих намерений… Вот и сейчас я хочу сделать тебе добро.

Держи!

Страшный собеседник протянул конечность в черной перчатке с пятью длинными пальцами. Джузеппе мог поклясться, что это из-за когтей, которых не может быть у человеческого существа. Соприкасаться с такой пятернёй у него не было никакого желания, но, тем не менее, против своей воли он все же протянул руку.