За тридцать тирских шекелей

Но моя посланница вернётся и привезет ответы!

Он несколько раз хлопнул в ладоши. В зал вошла женщина, одетая, как жрица храма Тутанхамона: в длинном белом хитоне с золоченой цепочкой вместо пояса, золоченый обруч охватывал распущенные по плечам волосы цвета воронова крыла, лицо скрывала золотая маска. В руках она держала тонкую зажжённую свечу тоже золотистого цвета. Она медленно проплыла к клетке, вошла в открытую дверцу, опустилась на колени лицом к гостям и склонила голову. Том тут же подбежал, закрыл дверцу, задвинул засов и повесил внушительного вида замок.

– У вас есть время написать письма, только пока горит свеча в руках посланницы! – объявил Калиостро.

 – После этого в комнате станет темно: чудеса на свету не творятся…

Все присутствовавшие обратили сейчас же внимание на окна. У стены уже стоял Игнацио в готовности закрыть тяжёлые чёрные шторы из плотной материи, свисавшие до самого пола.

– Не смею вас больше отвлекать! – сказал Калиостро. – И не забудьте поставить подписи под посланиями! Поторопитесь, свеча горит быстро.

Он отошёл в сторону, и в комнате наступила тишина.

Но вскоре тишину наполнил торопливый шёпот: семейные пары совещались, что и кому написать.

Через несколько минут жрица поставила остаток свечи в застывшие капли воска на полу, и вскоре пламя погасло. В тот же миг Игнацио потянул верёвку, и шторы закрылись. Воцарилась кромешная тьма.

Но в следующую секунду ярко вспыхнуло пламя в руках у Калиостро, и в полумраке все увидели в его руках зажженную свечу, точно такую же, как до этого была у женщины в золотой маске. Джузеппе молча прошёл между столами, собрал сложенные пополам записки и сквозь прутья передал их посланнице, отражение которой множилось в окружающих зеркалах и, казалось, кружилось внутри зеркальной «подковы», множась на десятки изображений, то распадавшихся, то снова сливавшихся вместе.

– Кас, глобэс, киркос! – грозным, чужим голосом торжественно произнес Калиостро. Свеча в его руках погасла, и страшный нечеловеческий голос продолжал звучать в темноте.

– Гилэс, монте, суртэ! Эренца, готовно, молотило!

Шторы шумно разъехались, и яркий дневной свет ударил в успевшие привыкнуть к полумраку глаза гостей. Джузеппе стоял неподвижно, воздев руки кверху, но присутствующие изумленно смотрели на клетку: она была пуста! Внушительный замок висел на дверце, остаток свечи согнулся, и струйка белого дыма потянулась вверх, но женщины в клетке не было!

– Посланница уже в пути, путешествие займет несколько дней.

Ответы я вам пришлю! – сообщил Калиостро очень уставшим голосом. Гости ошарашенно молчали.

– А сейчас прошу покорнейше меня простить, но силы покидают меня, мне нужно принять эликсир. Моя жена проводит вас.

– Не беспокойтесь! – ответил герцог Рассел.