За тридцать тирских шекелей

– Ну, перестаньте, Феликс! Они боятся огласки, ОБХСС и бандитов, поэтому спрячут их в тайники или закопают в огородах на дачах…

– Прекрасно! А может, отнесут к ювелиру для контрольной оценки?

– Ну, полно… На украшениях опломбированный ярлычок с ценой, зачем посвящать в тайну лишних людей?

– Пока что вы подтвердили все мои мысли! – Юздовский вынул из кармана конфету «Мишка на Севере» и осторожно развернул. Это оказалась не конфета, а только фантик, в котором лежали несколько камешков.

– Что это?

Директор вынул из ящика стола лупу, вставил в глазную впадину и принялся рассматривать белые и зеленые кристаллики. Пауза затягивалась.

– Вы похожи на часовщика, – не удержался Юздовский.

Семен Семенович вынул лупу и поставил на стол.

– Я торговец, а не ювелир. Это вы у нас оценщик и наверняка знаете, что носите в карманах!

– Знаю, – кивнул Феликс. – Белые – фианиты, зеленые – стразы. Ни Рубик, ни эта продуктовая королева не отличат их от бриллиантов и изумрудов. Замена настоящих камней на этот фальшак займет пару дней и обойдется, самое большее, в тысячу рублей, не считая стоимости материала, который тоже потребует такой же суммы.

Семен Семенович слушал внимательно и, судя по проблескам мысли на упитанном лице, до него начинало кое-что доходить. Ничего удивительного – иначе бы он не продержался столько лет в должности директора крупнейшего ювелирного магазина.

– Сорок тысяч остаются нам, и мы делим их пополам, – продолжил Граф. – Мясной король, фокусник комиссионки и повелительница колбас полюбуются своими замечательными покупками и, счастливые, спрячут их подальше, в уверенности, что черный день для них никогда не наступит! Что скажете?

Директор молчал. Графу показалось, что он слышит шум вращающихся у него в голове шестеренок. За время совместной работы Юздовский успел достаточно изучить характер своего начальника, чтобы действовать наверняка. Осторожный, но склонный к авантюрам и падкий на лёгкую прибыль, Семён Семёнович должен был согласиться на его предложение, нужно только правильно его преподнести. А уж правильно преподносить Феликс умел, тем более что сам искренне верил в гениальность неожиданно возникшего в голове плана.

– Для вас риска вообще никакого! – вкрадчивым голосом объяснял он. – Вы ничего не знаете и продавали то, что получили с ювелирной фабрики. Доказать обратное будет очень трудно!

Семён Семёнович включил настольный вентилятор, достал из кармана пропитанный дорогим одеколоном платок, вытер им шею и двойной подбородок.

Граф знал, что в его душе борются страх и алчность. И, похоже, чаши весов замерли в равновесии."

"– Кроме того, у нас остаются «сэкономленные» настоящие камни, их придется продать за пределами страны и, конечно, дешевле.