За тридцать тирских шекелей

 – Это старинная вещь, семейная память…

– А-а-а… Дорогой?

– Смотря, что считать дорогим… Кровь за него проливали не раз… Прапрадед из-за него стрелялся на дуэли и был убит…

– А кто был твой прапрадед?

– Князь Феликс Юздовский. Историческая фигура, между прочим!

Рычагов поперхнулся.

– Настоящий князь?!

– Ну, а какой? – снисходительно улыбнулся хозяин. – У простолюдинов фамильных вещей не было, и из рода в род ничего не передавали…

– А вот я простолюдин! – неожиданно завелся кавторанг. – И цацек таких у меня не было и никогда не будет! Зато скоро мне доверят ракетный крейсер, на котором двадцать ракет с атомными боеголовками! Да я смогу весь мир раком поставить!

– Ты лучше Валентину свою так поставь, может, меньше тебя пилить будет, – засмеялся Юздовский.

Но сосед его не поддержал. Он, как завороженный, смотрел перед собой: то ли на тарелку хозяина, то ли на его руки.

– Что с тобой, Толик?

– Он это… Меня рассматривает!

– Кто рассматривает?!

– Лев с перстня… Глаза открыл и смотрит, вроде изучает…

– Это ты, брат, или перепил, или недопил! Двум таким здоровым мужикам, как мы перепиться не с чего, значит – недопил!

– Давай, за наших жен!

– Ну, давай! – неохотно поддержал тост кавторанг и опрокинул стакан. – А где твоя?

– К маме поехала. Проведать, – ответил Юздовский, а сам подумал: хрен знает, где ее носит! Надо как-нибудь приставить к ней наблюдателя…

Но подсознательно он понимал, что не станет этого делать: ну, выследит, ну, убедится в измене, и что дальше? Разводиться? И искать новую жену? Но где? Опять в стриптизе? Но выходцы из одного инкубатора одинаковы, тут фарфоровый китаец был прав!

Он тут же поймал себя на том, что всерьез воспринимает возможность разговора с фарфоровой фигуркой и даже прислушивается к ее словам! Чушь какая-то… Или не чушь?!

– О чем задумался, Феликс? – спросил Рычаг, вымакивая хлеб в растекшемся желтке.

– Да так. А где Валентина?

– Тоже к матери поехала. А может, брешет. Да какое мне дело? Она у меня уже в печенках сидит! У всех жены живут с мужьями, а она в году на месяц приедет в наш городок и убегает. Тошно, видишь ли, ей! А мне не тошно?!

– Чего это тебя тошнит? – с раздражением сказал Юздовский. – Ты на службе, у тебя все определено! Служба, учеба, повышение, пенсия! А мне один бандит прямо сказал: или отдать ему все, или уезжать из города!

У Рычага отвисла челюсть.

– Ты же не говорил, что все так серьезно! Одно дело – директора убили мало ли какие у него были дела! А другое дело, когда именно тебе ультиматум поставили! И что ты будешь делать?

– Я всажу пулю прямо ему в башку! – со злой, непонятно откуда взявшейся уверенностью сказал Граф.

И тут же его стакан лопнул с громким протяжным звуком.

– Судьба одобряет твой план! – засмеялся кавторанг.