За тридцать тирских шекелей

Уже в свете фонаря над подъездом он рассмотрел, что это: красный кружевной лифчик, узенькие красные трусики и колготки.

«Волга», посигналив, уехала.

– Как ты все это сняла? – удивился Иван.

– Я?! Ну, ты даешь, доцент! Лучше застегни брюки! И мне платье тоже… Пойдем, нам на второй этаж!

«У двери прощаюсь и ухожу, прощаюсь и ухожу», – как заклинание мысленно повторял Иван.

Квартира Лены выглядела гораздо респектабельней, чем можно было ожидать от жилища корреспондентки «Вечернего Ленинграда»: не коммуналка, не «гостинка» и не «хрущевка» – просторная двухкомнатка, с высокими потолками и большими окнами, к тому же обставленная массивной старой мебелью из сороковых годов."

"Справа располагался черный кожаный диван с валиками, сняв которые можно спать, вытянувшись во весь рост, с высокой спинкой, на полочке которой стояли знаменитые семь фарфоровых слоников, приносящих счастье, и с десятком маленьких, расшитых кошачьими мордочками, красных атласных подушечек. Над ним всю стену занимала картина «Мишки в лесу» в золотой раме, рядом стоял прямоугольный стол с толстой раздвигающейся столешницей, покрытый тяжелой плюшевой скатертью вишневого цвета с кистями. На эту скатерть Трофимов и вывалил вещи, которые держал в руках. Белье Лены гармонировало со скатертью, и он подумал, что художник мог бы нарисовать оригинальный натюрморт. Стулья с высокими спинками вокруг стола напоминали троны, в углу стояло большое кресло, накрытое ковриком, с потолка свисал похожий на глубокий зонт красный абажур с бахромой. Тусклое красноватое освещение придавало обстановке интимность будуара.

– Не удивляйся, это съемная хатка, – сказала Лена, словно прочтя мысли гостя.

– Однако, аренда равна цене однушки на Петроградке…

Лена улыбнулась.

– Думаю, у отличницы Сергея Ильича жилье не хуже!

«Прощаюсь и ухожу, прощаюсь и ухожу» – Трофимов тяжело повалился на диван. Сил идти куда-то у него не было. Да и желания тоже, тем более что его почуявший богатое угощение дружок имел вполне определенные и далеко идущие планы. Иван закрыл глаза и почувствовал, что комната тут же закрутилась вокруг! Он поспешно вынырнул из темноты и, уставившись в стол, остановил вращение.

«Как бы меня не вырвало! – мелькнула вполне реальная мысль. – Надо выпить крепкого чаю!»

– Лена!

Но хозяйки видно не было. Только в ванной лилась вода.

«Значит, ухожу не прощаясь!» – подумал он, не двигаясь с места.

Через несколько минут шум воды прекратился, и в комнату вошла совершенно голая Лена. Трофимов замер. В своей жизни он повидал немало обнаженных женщин – десятки, а может, и сотни.