Забытые смертью

Леху забрали в больничку. Оттуда он вышел через месяц, и в тот же день его направили на строительство трассы. Сначала он работал вместе со всеми — киркой и ломом. А потом его назначили мастером. Он проверял качество работ, следил за подвозом гравия, щебня. Размечал участки работ каждой бригаде. Он выматывался гораздо больше, чем когда вкалывал вместе с работягами.

Во время перерывов он отдыхал вместе с теми, с кем жил в одном бараке, и ничем из них не выделялся.

Блатные тоже вели трассу. У них, так уж совпало, участок проходил по болоту, и зэков допекали целыми днями сырость, грязь и комары.

Люди здесь быстро теряли здоровье, обессилевали. Но едва кто из зэков пытался передохнуть, охрана подлетала тут же."

"— Вскакивай на мослы, пропадлина! Чего раскорячился? Устал? Вламывай, пока дышишь! — втыкался приклад в ребра. Их грубые кирзовые сапоги калечили зэков каждый день.

Норма… Кто ее не выполнял на трассе, тому не давали баланду. А на хлебе с кружкой кипятка много ли наработаешь?

Блатные не выдерживали. Валились с ног. Их била охрана. И когда сил совсем не оставалось на работу, отнимали жратву у работяг, наваливаясь кучей на слабых, новичков.

Не только еду и одежду забирали. Случалось, запарывали ножом у кассы, отнимали получку. Окружали у ларька — отбирали продукты. Выбивали жратву в столовой. Трясли бараки, выметая подчистую все съестное из тумбочек.

Случалось, получали отпор. Но через день-другой борзели снова.

Выстоять и выжить в зоне в тех условиях удалось далеко не всем. Большинство сломались, других убили, третьих — забила охрана насмерть, в науку другим. Многие умерли от истощения и болезней. На Колыме никого не интересовало, кем был человек на воле.

Здесь гибли гении, личности, звания и должности. Что там прошлые заслуги и способности? Их перечеркивало одно короткое слово — зэк. Какая разница, кем был до Колымы? Строитель или вор. Над общими мерзлыми погостами одни на всех — холод и пурга. Здесь генералы с педерастами и жульем — в одной могиле, без гробов и почестей, лицом к лицу в обнимку лежат. И поныне. Смерть уравняла, примирила убийц с академиками.

Разберись теперь, кто и где лежит. Не всякого землей забрасывали торопливые руки живых зэков. Иных растащили по распадкам и сугробам волчьи стаи.

Леха тоже выживал чудом. Но и тогда в зоне выдержать все помогла ему злоба. Он заставлял себя двигаться и дышать на пятидесятиградусном морозе. Жить, чтобы отомстить за пережитое. Это много раз вырывало его из лап смерти.

Сколько проклятий послал он Юльке, сколько придумывал способов мести, как ненавидел ее все годы, знал лишь он один.

Когда впервые выехал за ворота зоны с документами об освобождении, радовался, что час расплаты близок. Он даже не видел дороги, по которой уезжал из зоны.