Забытые смертью

— Убивают! — заорала Катька.

Данила выдернул ее из лужи. Поставил на ноги. Пригрозил:

— Один звук от тебя услышу, из шкуры вытряхну. Поняла?

— Дай на похмелье! — потребовала баба, икнув. Данила вытащил из кармана сотенную. Отдал. Баба, довольно хмыкнув, спросила: — Может, по старой памяти зайдешь ко мне? Сегодня я свободна. Мой хахаль на дежурстве.

— Потом как-нибудь, — уговаривал Катьку Данила оставить его в покое. Баба еще цепляла Шика за руки. Пыталась затащить к себе. Но тот, потеряв терпение, сказал грубо: — Я не дышал, не хавал в очередях. И у тебя средь прочих кобелей стремачить не стану!

— Иди, иди! — рассмеялась она ему вслед, похрустывая новой сотенной.

В доме Иннокентия Данилку встретили тепло. Старик к столу усадил гостя. Толик на стол накрывать взялся поспешно.

— А где Наташа? — спросил Данила.

— Скоро придет. На работе она. Возвращается поздно. Дояркой пошла, — вздохнул старик.

— Замужем она? — дрогнул голос.

— Пока нет. Сватали ее. Уже не раз. Да все отказывается. Совсем засиделась в девках. Все принца ждет, дуреха. А их ведь только в сказке найти можно. Ты-то как? Небось уже детей имеешь? — спросил Иннокентий.

— Один я. Как всегда, один…

— Чего же так-то? — насторожился дед, услышав шаги во дворе.

В дом без стука влетел участковый милиционер:"

"— Ни шагу! Всем на местах быть! — Тот держал наготове наган. И, не говоря никому ни слова, нацепил наручники Даниле. — Вперед! — толкнул его к двери. И Данилка лицом к лицу столкнулся с Наташей. Она бросилась к нему:

— Вернулся? Данилка! — Шик застонал от горя.

— Вперед! — подтолкнул милиционер и бросил через плечо: — Ищи другого жениха! Этого у тебя надолго забираю…

Уже в кабинете следователя понял Шик, как вышла на него милиция.

Дав сотенную Катьке, он и предположить не мог, что та путается с участковым. Это о нем говорила баба, предупредив, что в эту ночь он на дежурстве… Об ограблении банка участковый знал. Известны были и номера купюр. Катька похвалилась участковому, что она и сегодня при спросе. Показала сотенную. Сказала, от кого получила. Не успела только воспользоваться деньгами… Когда узнала, откуда сотенная, не удивилась. Не пожалела Данилу. Сказав гнусаво свое излюбленное:

— Прошвырялся, кобель! Мной побрезговал, как помойкой, теперь до гроба с параши не слезет…

В зале суда она облила Данилу грязью с ног до головы.

— Этот ворюга не только банк, он и меня обокрал! Судьбу сломал. Обманул, девчонкой когда была! Его не судить, живьем запахать надо! Сколько девок он избабил? Небось сам со счету сбился! С детства кобелем родился.

— Мы не за то его судим! — оборвал Катьку судья. И бросил вполголоса: — Вспомнила грехи детства! Нашла, где каяться…

В суде никто не поверил, что Шик один сумел убить двоих охранников банка, вынести миллион.