Забытые смертью

И обратился к деду:

— Когда хоронить будете?

— Чем раньше, тем лучше.

— Тогда завтра. Устроит вас? — глянул на Дусю. Та головой кивнула согласно. И Левон, указав на могильщиков, сказал: — Теперь с ними договаривайтесь. Потом ко мне зайдете.

Вскоре, указав место для новой могилы, Левон, не оглядываясь, зашагал домой. И тут его нагнала Дуся.

— Скажите, дядечка, что еще надо сделать нам?

— Справку о смерти взять. И принести ее мне для регистрации в журнале.

— Она есть. У деда.

— Остальное — за вами. Гроб, крест иль памятник, как хотите. И завтра после трех приносите свою мамашу.

— Спасибо, дядечка.

— Сколько ж лет тебе, племянница?

— Семнадцать. Восемнадцатый пошел.

— О! Уже совсем взрослая! Скоро замуж выйдешь? Парень у тебя есть?

Дуся покраснела:

— Какой парень? Откуда им в нашей глуши взяться? Все молодые в города разъехались. В деревне нашей одни старики да бабы. На все наше бабье стадо — пятеро дедов. И один пастух — Ленечка-дурачок. За кого замуж выходить? Не моя это судьба.

— Теперь тебе тоже в город уехать можно. Чего в деревне киснуть?

— А что мне в городе делать? В уборщицы разве? Так и там — без меня полно желающих. А в деревне у нас свой дом, хозяйство. Кто такое кинет? Ить своим горбом наживали. Жаль.

— Учиться не думаешь?

— Зачем? Корову доить давно могу. В огороде и дома умею справляться. Чему учиться мне? Грамота в деревне — дело лишнее. Только годы на нее изводить. Моя мама без нее прожила. И мне — ни к чему. Четыре класса в деревне закончила, и будет. Потом работала. Вместе с бабами.

— Неужели никого не любила? — удивился Левон.

— Как же без того? Мать, деда, всех деревенских…

— Я о другом, — перебил Левон.

— Вы все про это? Нет, дядечка! Рано мне, видать. А теперь и вовсе не могу ни на кого смотреть, покуда год не пройдет от смерти мамани.

— А не боишься в старых девах остаться? — спросил прищурясь.

— Я и так перестарком буду через год. Да и кому нужна деревенская? Нынче на других смотрят, — вздохнула с грустью девушка.

— А можно мне в гости к тебе приходить иногда?

— Зачем? — испугалась она не на шутку.

— Как к знакомой. Может, помочь чем-нибудь смогу. В доме, наверно, давно нужны мужские руки? Да и тебе одной поначалу страшновато будет. Тут же отвлечешься. Легче станет горе пережить, — уговаривал Левон, радуясь, что старый Осип задерживается на могиле."

"— Да я сама справляюсь со всем. Когда что нужно — старики подсобляют. Крышу вот недавно перекрыли. Рубероидом. Раньше под соломой стоял дом. Теперь нигде не протекает. Побелила весь. И полы перебрали деды. Не скрипят нынче. Все хотела маманя покрасить их, чтоб как в городе. Да болезнь помешала. Теперь уж ни к чему.

— Когда домой вернешься?

— Завтра. После похорон. Хозяйство нельзя на соседей долго оставлять.