Забытые смертью

Всучив громадные пакеты Фелисаде, Никитин велел ей уничтожать содержимое по мере желания.

Снова оказавшись в кабине, Фелисада поверила, что случившееся не сон, что ее и впрямь взяли с собой эти люди. Везут работать. А уж где и кем, какая разница…

— Места у нас — вторых не сыщешь! Загляденье! Там и кино, и театры, и цирки! Все разом! Далеко ходить не надо! Зверушник под боком! Так и станем жить — двенадцать чертей с одной Бабой Ягой! Оно и места наши, и жилье только для нечисти пригодные. Нормальные люди под угрозой расстрела не согласились бы так жить. Ну, а нам не до выбора. — Шофер глянул на Фелисаду грустно.

Та едва приметно головой кивнула.

— Нелюдимые места наши. Чертоломы да зверье. Зато и гостей к себе не ждем. Никто не решается приблудиться. Даже лешаки обходят. Боятся, чтоб мы их не сожрали с сухарями по голодухе. Иль не пропили вместо сувенира в ближайшем селе! — хохотал Федор, стараясь хоть как-то расшевелить, рассмешить Фелисаду. — А ты жрать готовить умеешь?

— Попробую…

— Смотри, чтоб от пуза кормила! Не то сожрут тебя мужики вместо таранки. С костями. Пикнуть не успеешь. А и сбежать некуда! Запомни! — предупреждал Федор в шутку, а может, всерьез.

Через три дня грузовик въехал в тайгу. Дорога петляла между посадок, вырубок. Потом нырнула в темную, сырую глухомань, где и днем было сумрачно.

— Гляньте, грибы какие! Собрать бы их, — вздохнула Фелисада.

— Некогда. Скоро дождь. Успеть бы. Да и у нас хватает этого добра! Не станем время впустую тратить! — осек Федор. И, оглядев, хорошо ли укрыт брезентом груз в кузове машины, поторопил водителя.

И все же дождь догнал. Он забарабанил по кабине, лобовому стеклу грузовика, потек серыми длинными слезами, с которыми едва справлялись щетки «дворников».

— Последние дожди. Недели через две холода грянут, — вздохнул Никитин и спросил: — Где раньше жила?

Фелисада отвернулась, сделав вид, что не расслышала. Ей не хотелось отвечать. И Федор понял.

— Прости. Обидеть не хотел. Неуклюжие мы стали в тайге. Не обижайся…

Машина, разбрызгивая лужи, уходила все дальше в тайгу.

Давно остались позади города и поселки. Даже деревушки перестали попадаться на пути. Ни одной избенки. Лишь длинноногий дождь бежал впереди машины, обгоняя, торопя людей.

Несколько раз наперерез грузовику выскакивали из тайги зайцы. Серыми комками прижимались к дороге. Завидев машину, прыгали в тайгу без оглядки.

Табунок диких оленей застыл на крошечной полянке. Проводив удивленными взглядами машину, олени неторопливо ушли в глубь леса, обмахиваясь хвостами-коротышками.

К Бабьему омуту грузовик подъехал в сумерках. Зарулил водитель к палатке, промокшей насквозь, и крикнул:

— Эй! Мужики! Кто живой? Чего не дрожите? Бугор приехал!

Но никто не вышел встретить. Тихо и пусто было вокруг.