Забытые смертью

И перестал «пускать восторженные слюни»! А дальше понял, что самолет может стать не только другом, но и гробом. Но потом и этого перестал бояться. Он уходил в испытательные полеты, зная, что нужен на земле, где его всегда ждали дома.

В семье Федькой гордились все. Жена и дети, мечтавшие, как только вырастут, стать пилотами на военных, испытательных самолетах."

"Федька ничего им не говорил. Не отговаривал, пока малы. Старшему шел лишь десятый год. А младший едва переступил порог школы и начал учиться в первом классе.

Мальчишки считали, что их отец — главный волшебник и работает в сказке. Они не понимали, отчего так часто вздрагивает и плачет бабушка, когда отец задерживается на работе. Почему она в это время боится телефонных звонков. И, сжимаясь в комок, ждет Федю, прислушиваясь к шагам на лестничной площадке.

Федька и сам подтрунивал над ее страхами. И ничего плохого не ждал для себя. Но… Тот день сразу начался с неудач. Опаздывал штурман. Потом механик подозрительно долго прослушивал самолет. Когда полет разрешили, у Никитина уже было испорчено настроение.

И все же новая машина, легко скользнув по полосе, красиво взмыла в небо. За сорок минут Федор выполнил все фигуры, вгонял в штопор, в пике, крутил «бочку», закладывал крутые виражи. Резко меняя высоту, проверял самолет на всех режимах работы. И когда с земли последовала команда идти на посадку, стал гасить высоту над аэродромом. Все шло как нельзя лучше. Уложился в самый раз. Горючки хватало как раз на посадку. И тут… Заклинило шасси…

Федька снова поднял самолет над полем. Попытался отрегулировать шасси. Но не Получилось. Оно не вышло. Горючее было на исходе.

— Никитин! Федя! Слышишь? Садись на «пузо». Придави скорость, как можешь. Мы тебя встретим! Давай! — послышалось с земли.

Федор и теперь помнит ту посадку. С аэродрома его увезли в больницу. Он один выжил. Двое ребят из его экипажа скончались в самолете. От машины остался лишь обгоревший скелет.

Три месяца отец поднимал на ноги сына. Полный паралич ног из-за повреждений в позвоночнике. С таким не шутят. Федьке прочили инвалидную коляску с прицепным горшком. Он не мог не только встать, даже самостоятельно повернуться на другой бок. Плохо слушались руки.

Отец, да и все врачи радовались и этому результату. Ведь жив. А мог и умереть.

Когда Никитина привезли домой, он увидел заплаканных мать и жену. Мать Бога благодарила, что сын живым остался. Жена ревела молча. А ночью, когда его уложили в постель, Настю словно прорвало:

— Зачем ты выжил? Ну кто я теперь? Жена инвалида, пожизненно прикованного к постели? И я при тебе в няньках до гроба? Это в тридцать лет, когда жизнь только началась? За что ты меня наказал? — кричала она не своим голосом.

— Настя, да разве я виноват?

— Мужчина должен думать о семье.