Забытые смертью

Федор сделал двадцать приседаний, отжался на полу на руках и встал с нормальным дыханием, родители успокоились. Сыновья висли на нем, визжа от восторга.

Никитин еще по дороге в Москву решил вернуться к полетам. Но отец, услышав об этом, побагровел:

— Я этого не перенесу! Один раз едва не потерял тебя. Не мог простить себе, что не воспрепятствовал глупости. Во второй раз — не допущу!

— А как жить буду? Ведь без дела сидеть не смогу! Да и мальчишки… Есть, конечно, одно предложение: поехать в Якутию, — и рассказал о Кокорине через усмешку.

Он ждал, что мать с отцом возмутятся. Но те задумались.

— Видишь ли, Федя, я не хотел опережать события, но ничего не поделаешь. Настя вернулась. Не ужилась с генералом и уже побывала у нас. Говорила, что не смогла без ребят. Да и с тобой помириться не прочь. Если ты вернешься к полетам. Это ее условие. Тогда она согласна снова перейти к нам и жить, будто ничего не случилось, — дрогнул голос отца.

— Ты с нею виделся? — спросила мать.

— Нет.

— Как сговорились. И ты про полеты, — вздохнула трудно.

— Она постарается увидеть тебя, — подтвердил отец и добавил: — Свой уход она назвала недоразумением, короткой, внезапной истерикой. Правда, к чему отнесет второе замужество — не знаю. Но, главное, подлость назвать капризом — это уж слишком…

— Отец с нею говорил недолго. Потом она ко мне подошла. Сказала, что, если мы будем препятствовать, она устроит всем нам такую жизнь, что на край света рады будем сбежать из Москвы, — продолжила мать.

— С чего бы это? Я не собираюсь сходиться с нею, — встал Федор открыть дверь звонившему.

— Приехал? Ну, здравствуй, Федя! — подошла Настя вплотную. Никитин отступил на шаг.

— Что нужно? — спросил холодно.

— Поговорить пришла с тобой. Разве не о чем? Мы ведь не просто соседи, — уверенно прошла в комнату

— Вам кто-либо предлагал пройти сюда? Что нужно? — нахмурился Федор.

— Не кипятись. Я не та девчонка, которую ты год назад вышвырнул отсюда, как собаку!"

"— Это дало тебе повод бросить меня в том состоянии, оставить детей на стариков и выйти за генерала? Ты не человек! Сука! Даже проститутки помнят о детях. И навещают их. Ты — падаль! Дрянь! Потаскуха! И чтобы больше не приходила сюда! Шлюха! Не ты меня, я тебя опозорю на весь свет! Вываливайся живо, негодяйка! Убийца! — не давал открыть рот бабе и теснил ее к выходу, не давая опомниться.

— Псих! Дегенерат! Кретин! Лучше б ты сдох! Больной на голову! — выскочила она на площадку.

Вскоре отец позвонил знакомому юристу. Тот посоветовал оформить развод с Настей как можно скорее.

Утром Федор отнес заявление в суд. В нем честно указал причину развода, попросил оставить ему детей на воспитание, не отдавать их женщине, отказавшейся от них добровольно.