Забытые смертью

— Микита! Вернись, кобель паскудный, чтоб твои яйцы отсохли! Иди в дом! Чего тебе с этими прощелыгами делать? Они, срамные козлы, всю жизнь сломают! Воротись, скотина, пока я добрая! — уговаривала баба, перекрикивая грохот двигуна, взревевшего на все село. Тягач развернулся и пошел на спуск к Алдану. Там водовоза подсадили кому-то на колени. Его напарница — толстая, неряшливая сожительница, не глядя на холод, окатила ведром воды с головы до ног.

Долго бежала она по льду следом за тягачом. Остановить хотела, отнять своего тихого, беззащитного мужика. Но не хватило сил или прыти. И, плюхнувшись в жесткий снег толстой задницей, взвыла на весь свет протяжно, жалобно. Поняла — не вернуть.

А тягач уходил от села все дальше. Хорошо, что успели лесорубы отовариться в магазине продуктами. Да водки, курева купили. И, приехав в палатку, определили новичков на постоянную нелегкую жизнь в тайге.

Тех и уговаривать не пришлось…

— С чего баба каталкой тебя грела? — спросили Никиту мужики.

— Сын у меня во Владивостоке учится. Я ему высылал иногда деньжат. А эта — на квитанцию о переводе наткнулась! Смекнула, что не впервой отправил. И давай вонять, вроде я у нее из зубов вырвал…

— А сын не ее?

— Да нет. От первой…

Лесорубы понимающе умолкли."

"— Да ведь не то обидно, что ударила каталкой. Я б ей мог звездануть и кулаком. Но ведь баба пополам развалится. Боялся насмерть уложить. Она тем пользовалась. И грызла все время, что меня чуть не из милости держит. Будто на мой заработок не только сыну помогать, самому не прокормиться. Что я в семье не кормилец, а иждивенец, дармоед. Короче, выводила из себя. Сам бы ушел, да некуда было податься. С первой не повезло. А тут и со второй не склеилось. Что делать? Годы уж немалые. Терпел, пока не лопнуло б, — сознался Никита.

Второй «трофей» сидел у печки, грелся. Его уже переодели в сухое. И ни о чем не спрашивали. Видя, как давится мужик воздухом, проталкивая обиду.

Не скоро рассказал, что случилось с ним. Лесорубы, слушая его, едва сдерживались.

Александр был в свое время известным человеком. Физик. Работал с Королевым. Конечно, в газетах о них не писали. Их имена, как и открытия, были строго засекречены. И знали их лишь военные. Их берегли и охраняли. Над ними тряслись, пока ученые создавали и были нужны. Но случилось непоправимое. И очередное открытие едва не стало роковым. Александр не избежал облучения, отнявшего здоровье и способность работать в военной промышленности. Сначала болезнь отразилась на памяти. А там и на всей мозговой деятельности, расползлась по организму, поедая его клетку за клеткой.

Александра поместили в клинику. Болезнь затормозили. Но излечить от нее не смогли. Назначили пенсию. Этого пособия перестало хватать семье. Дочь-студентка не умела жить экономно.