Замуж. За сводного!

Хохочет над моими шутками. А когда приносят ее любимые роллы, берет каждый руками и аккуратно макает в соевый соус.

– Попробуй, как вкусно, – предлагает она, пока я жду свой стейк прожарки медиум и картошку фри.

От фаст-фуда я далек в принципе. А роллы не люблю. Какая-то искусственная пища. Но Люба так аппетитно ест, что и мне хочется попробовать кусочек. Так же руками беру теплый ролл с тунцом и обмакнув в темную жижу с растворенным васаби, подношу к Любиному рту. Она откусывает не задумываясь. Оставшуюся часть проглатываю сам.

Вкусно, мать вашу! Очень вкусно!

К третьему роллу мы начинаем целоваться. А потом долго гуляем по парку обнявшись. Территория здесь частная. Нас никто не увидит.

Альпийские горки соседствуют с идеально выстриженными газонами, а японские беседки и мостики – с вековыми дубами.

Забившись в одну из беседок, мы не можем оторваться друг от друга.

– Едем ко мне, – шепчу я, пробравшись под Любин свитер. А сам опасаюсь. Сейчас пошлет далеко и надолго, что мне потом делать?

Но моя сводная сестрица молча усаживается мне на колени и тихо шепчет.

– Поедем, Тимур-мур-мур… Ты будешь первым. Понимаешь?

И тут мне сносит башку окончательно.

– Гмм, Люба, – стараюсь прокашляться. – Тебе сколько лет?

– Восемнадцать, – весело рапортует девица.

– И ты ни разу, ни с кем? – изумленно таращусь я.

– Тебя ждала, – фыркает девица и добавляет скороговоркой. – Если-ты-не струсил-конечно!

Сгребаю нахалку в охапку и, слегка намотав на кулак растрепавшуюся косицу, вламываюсь языком в маленький ротик.

Люба не остается в долгу. Обхватив ногами мою талию, прижимается всем телом ко мне.

И тихо стонет. Как от боли.

Только раньше так не стонала. Вернее, колотила пятками по моей стальной заднице и умоляла не задерживаться.

– Можем тут номер взять, – шепчу, распуская дурацкую косу. Пропускаю волосы через пальцы. И снова слышу стон и кряхтение.

Повернувшись в направлении, где должен лежать Дэн, прислушиваюсь внимательно.

– Дэн, все в порядке? – спрашиваю, откашлявшись. Запахиваю поплотнее куртку. Хотя кто в полной темноте заметит мои натянутые на причинном месте джинсы?

Я тут размечтался о Любе, а мой боец, может, ранен, или сильно избит.

– Это не я, командир, – доносится до меня знакомый голос. – Тут еще кто-то есть. Посветить бы…

– Так освещения тут не предусмотрено, – доносится чужой надтреснутый голос.

– Ты кто, человече? – рычу, подскакивая на нарах.

– Василий Александрович Никандров, – представляется голос. – Профессор математики, между прочим.

– Очень приятно, – отвечаю за нас с Дэном. – А мы простые пацаны, ничем особым не отмечены. – Тимур и Денис.

– Очень приятно, – несется в ответ.

– Где мы, Саныч? – напираю, не давая соскочить с крючка.