Замуж. За сводного!

Но тут у Любы в кабинете лежат на столике сережка и визитка какого-то абортария.

– Сфотографируй и пришли мне, – рявкаю, подскакивая. И через минуту смотрю на снимок, разделивший мою жизнь на «до» и «после».

Сережка Тиффани и клочок белого картона.

И ежу понятно, что произошло. Анис пошел ва-банк. Вот только моя находчивая девочка умудрилась удрать.

– Найди мне данные с камер наблюдения в офисе. Хочу посмотреть на Любин кабинет, – прошу Сурового.

– Не получится, Тим, – мотает он головой. – Мы же на эту папку пароли поставили, чтоб никто не наткнулся ненароком. А я их не помню.

– У нас, вон, спец сидит, – киваю на застывшего рядом Васю. Маленький друг математик настороженно смотрит на нас, впитывая каждое слово.

Еще один хрен с бугра. Но мне пока без него не справиться."

"– Действуй, Вася, – придвигаю к нему ноут. – А заодно проверим, как работает наша кибербезопасность.

– Так тут просто, Тимурочка, – вздыхает мой персональный хакер. Лезет куда-то в облако и через минуту запускает какую-то странную программу. Красный шарик бегает по лабиринту. Иногда попадает в лунки. А потом вдруг становится зеленым.

– Все готово, шеф, – Василий с легким поклоном возвращает мне ноут. – Смотри, что хочешь!

Обалдеть! Я потратил миллионы на безопасность информации. А тут за пару минут все вскрыли без всякой подготовки.

Еще минута уходит на то, чтобы найти сегодняшнюю запись. И я в ужасе всматриваюсь в бледное лицо Любы. Слышу спокойную рассудительную речь Аниса. И прекрасно понимаю, почему моя девочка верит каждому слову. Да я бы и сам поверил!

Зажимая рот рукой, Люба выскакивает из кабинета. Это ее и спасает.

– Где ты теперь, Любовь моя? – шепчу, остановив запись. Ожесточенно тру лицо, стараясь хотя бы понять направление, в котором нужно искать мою беглянку.

– Взлетаем, – командую экипажу.

А как только шасси Гольфстрима стукаются о взлетную полосу, снова звоню матери.

– Где она? Удалось хоть что-то узнать?

– Да, – всхлипывает мать. – Люба в больнице. Меня к ней не пускают.

– Как она? – пресекаю пустую болтовню. Закрываю глаза, мысленно успокаивая себя. Главное, Люба! Детей еще настрогаем…

– С Любой и малышом все в порядке, – быстро сообщает мать. – Не волнуйся, мой хороший!

– Охрану приставь к палате. И поговори с докторами.

– Ты у меня дурачок какой-то! – раздраженно бросает она. И я в такие моменты понимаю, почему персонал кличет ее Круэллой. – Меня дальше регистратуры не пускают. Информацию о здоровье давать отказываются.

– Тогда откуда сведения? – рявкаю, не сдерживаясь.

– Этого следовало ожидать, когда имеешь дело с дочками Андрея, – фыркает мать. – Я пока ехала в клинику к Катерине, вызвала Милану. И ей удалось поговорить с Любой и с этой… Катей. Поэтому информация точная.