Замуж. За сводного!

– Послушай, ты… Меня должностью не подкупишь. Я тебе не позволю…

Толстый палец упирается мне в грудь.

Ага! Сейчас.

– Вы меня с кем-то путаете, – говорю спокойно и чуть насмешливо.

Иду дальше, оставляя позади полоумную Катьку.

– Сам-то ты кто? – несется в спину.

«Конь в пальто», – хмыкаю ехидно. И неожиданно понимаю. Она права. Сейчас я действую нахрапом. Никаких прав на Любу и нашего ребенка у меня нет.

А это легко исправить. Всего пара звонков по дороге в палату, и бюрократическая машинка заработала, завертелась. Книгу записей из ЗАГСа выносить нельзя. Но это правило распространяется не на всех.

Вернувшись к любимой, сажусь рядом и, взяв ее ладошки в свои, шепчу.

– Сегодня поженимся, Любушка!

– Я не хочу, Тимур, – мотает головой она. Всхлипывая, прижимает руки к груди.

– Почему? Ты меня не любишь? – спрашиваю, заставляя себя улыбнуться. Самонадеянный баран! Как бы сдержаться и не разнести все к чертовой бабушке.

– Люблю, – заявляет она печально. – Но ты хотел избавиться от ребенка, а потом передумал.

Взгляд, больной пристальный, режет душу. Отчего, в узел сворачивается нутро и холодная ярость поднимает голову.

– Единственная моя вина в том, что я доверил твою охрану не тому человеку. Но я разберусь, Люба.

– А как же моя серьга и твой перевод на карту…

– Сработал профессионал, – вздыхаю тягостно. – Не подкопаешься.

– Я не понимаю. Можешь объяснить?

– Пока нет, – цежу, пытаясь обуздать лютый гнев. – Просто поверь мне, и все. Я никогда тебя не предавал. Не шел против. Я люблю тебя. Ты это хоть понимаешь?

– Я тоже тебя люблю, – плачет она. – Больше жизни люблю, а получается, ты меня предал!

– Люба, Любушка, – подхватываю любимую на руки. Качаю, будто маленькую. – Ну что за бред?! Между людьми главное – доверие. Просто отбрось все домыслы…

– Не могу, Тимур… Прости…

– Я докажу, что ты не права.

– Тогда и поженимся, – заявляет упрямо.

– Нет, – скалюсь во все тридцать два. – Сегодня распишемся. Мне нужно иметь законное право находиться здесь.

– Не дави на меня, – предупреждает, убирая руки. – Я не могу так, Тимур…

Гребаный экибастуз! И что теперь делать?

– Я уже договорился, – привожу последний довод.

– Значит, позвони, отмени, – недовольно поджимает губки моя девочка.

Ага, сейчас все брошу, пойду отменять…

– Дело твое, – бурчу недовольно. – Я даю тебе пару часов собраться. Платье привезут, и все такое. Потянешь время – сама будешь виновата. Мы распишемся в любом случае. Я сказал!

Выскакиваю из палаты, свирепея от злости. Сейчас бы всечь кому-нибудь! Блин, Люба, что за дела? Какого ты себя так ведешь? Останавливаюсь в конце коридора. Смотрю на старый допотопный лифт и черные облезлые кнопки. Нужно будет поменять. Само заведение высшего уровня, а этот портал в прошлое портит картину.