Замуж. За сводного!

Но в этот раз для нас они звучат по-иному. Наверное, стоило пройти через все испытания, чтобы сейчас оказаться именно в это время в этом месте и сказать строгой тетке «Да!».

И клянусь, другой свадьбы мне не надо!

Глава 41

Люба– Другого украшения не нашлось? – едко бросает Альбина, когда я прикрепляю к поясу привезенную Тимуром брошку. – Стоило из-за такой фигни мужика гонять…

– Это мамина, – замечаю коротко.

Вижу, как передергивает мою будущую свекровь. Она поджимает губы и, отходит в сторону. Поправляет цветы в вазах и всем своим видом показывает полную отстраненность.

Ну женится сын на какой-то… Но это так, блажь. Ненадолго.

– Все не просто, – замечает Альбина, встретившись со мной взглядом. – Но сейчас объяснять нет времени.

– Мне не интересно, – мотаю головой. Деловито подхожу к зеркалу. Поправляю диадему и смотрю, не размазалась ли тушь на глазах из-за подкативших слез.

Все нормально, но ощущение какой-то надвигающейся беды. Даже руки дрожат.

«Это всего лишь паника. Предсвадебная лихорадка», – успокаиваю саму себя. Болтаю о пустяках с Миланой. И всем своим видом не замечаю Круэллу.

Тимур вываливается из ванной в костюме и бабочке. И сразу становится рядом.

– Люблю, – шепчет тихо. Сжимает мою ладошку в своей лапище и внимательно смотрит на тетку в длинном красном платье.

А я моментально успокаиваюсь. Мой любимый рядом. Сегодня наша свадьба и нечего паниковать. Перевожу взгляд на сестру. Сосредоточенная и важная, она стоит с другой стороны. Хватает меня за вторую руку и крепко сжимает пальцы.

– Твоя мечта сбылась, – шепчет на ухо. Но Манучаров слышит каждое слово.

– Я личный Любушкин Газпром. Ее мечты всегда сбываются.

Смеются Макс и Милана с мужем. Слегка улыбается Альбина. Не знаю, как дальше сложится наша жизнь, но общаться с этой гадиной я не намерена.

– Пообещай, – ласково просит муж, как только мы остаемся в палате одни.

– Что? – смотрю изумленно. Пью лимонад из высокого бокала и закусываю черной виноградиной. От небольшого фуршета на импровизированном столе остались закуски и фрукты.

– Я хочу, чтобы в семье был мир, Люба, – чуть нахмурившись, роняет Тимур. – И ты, и мама очень дороги для меня. Но я-то еще стерплю. А нашим детям как прикажешь жить? Метаться между вами? Я предлагаю закопать топор войны.

– Я не могу. Из-за нее умерла моя мама, – всхлипнув, утыкаюсь в широкую грудь. – Да и ко мне она относилась плохо. В Ангельском по любому было лучше, чем в детском доме. Но дети не должны жить в равнодушии. Понимаешь? А я жила. И если бы не ты…

– Ну все, все перестань, – спохватываясь, встревоженно бухтит Тимур. – Это я дурак, завел больную тему. На людях сдерживайся, нашим детям давай общаться с бабкой и дедом. Этого вполне достаточно. Больше я тебя ни о чем не попрошу.