Запасная жена

Вообще, мою жену редко переклинивает. Она у меня умница. Абсолютно адекватная.  Обычно. Но и у нее бывает…

Надо быть терпеливым. Тем более, сейчас. Может, она уже беременна? Отсюда и необъяснимые перепады настроения. Да наверняка!

Следующий вопрос убеждает меня, что с моей Вероничкой что-то не так.

– Если я перекрашусь в блондинку, ты перестанешь меня любить?

– Да хоть в зеленый красся. Можешь, кстати, налысо побриться, если жаждешь кардинальных перемен. И все равно останешься самой красивой и самой любимой.

Ника молчит. Даже не улыбается. А потом вдруг выпаливает:

– Ты не говорил мне, что собирался жениться на Диане.

Черт.

Откуда это вылезло?

Анька наплела. Ну да, больше некому.  Ей же всегда неймется… Коза болтливая!

– Это было помутнение рассудка, – спокойно отвечаю я. – Если бы тот брак состоялся, я стал бы самым несчастным человеком на свете.

– Почему?

– Потому что я тогда был молодым дебилом. Которым управлял тестостерон.

– А не чувства?

– Да какие в жопу чувства! Это было что-то вроде детской ветрянки. Которой нужно было переболеть.

– Долго же длилась твоя ветрянка…

– Да все никак не мог вылечиться. Прилипчивая оказалась, зараза.

Ника молчит.

А я понимаю, что молчать не должен. Нужно что-то говорить. Убеждать ее. Но я не знаю, какие слова ее убедят. А какие могут случайно ранить.

Диана…

Да я давно ее забыл! И вспоминать не хочу. Ни ее, ни тот безумный период. Когда меня мотало на эмоциональных качелях, а я думал, что это и есть любовь.

Это была болезнь. А Диана была той еще истеричкой.

Какое счастье, что она тогда свалила!"

"– Аня сказала, что ты чуть с собой не покончил, когда она уехала.

– Что?! Полная хрень. Не было такого. Это Анька тогда вбила себе в голову, что мне плохо и меня надо спасать.

– А тебе не было плохо?

– Ну да, я пострадал какое-то время. А потом как будто проснулся. И понял, что жизнь прекрасна – без нее. У тебя же тоже была первая любовь?

Я пытаюсь перевести разговор.

– Была.

– Виталик со старшего курса, – вспоминаю я.

Ника мне когда-то рассказывала. У нас с ней был откровенный разговор о бывших.

– Ой, не напоминай! Я тогда такая дурочка была!

– Вот! Все мы были дурачками в двадцать лет. Но, к счастью, с тех пор поумнели. Я же не обижаюсь на тебя за Виталика. Или надо?

– Не надо.

Ника уже улыбается… А потом вдруг снова становится серьезной. И выпаливает:

– Я на нее похожа?

– Ты?! – изумленно переспрашиваю я. – Вообще ни капли!

– Я тоже брюнетка. У меня тоже были длинные волосы. И глаза…

– У тебя совершенно уникальные глаза. Поверь, такого шоколадно-вишневого оттенка больше нет нигде во всей вселенной. И не слушай ты Аньку! Она всегда отличалась буйной фантазией и длинным языком.

Уф. Кажется, “серьезный разговор” прошел успешно. Вероничка успокоилась.