Запасная жена

И запугала обещаниями подробно рассказать, как ее знакомой удалось забеременеть. Может, она сделала это специально?

– Анька? Она… блин, я ее убью! Конечно, специально! По указке Дианы… Овца!

Я не знал этих подробностей.

Ну, Анька! Ну гадюка! И у нее еще хватило наглости прийти ко мне…

Но, сколько бы я ни винил Аньку, главная вина все равно на мне.

– Я думал, что просто попью пива с друзьями. Но тут появилась Диана… И я совершил вторую ошибку. Не уехал сразу. Надо было просто свалить, и все! Но я подумал: все решат, что это из-за Дианы, мол, испугался телку, сбежал. Мне не хотелось выглядеть слабаком в глазах друзей. И я остался.

Блин.

Что говорить дальше? Как это говорить? Я не знаю…

Ника встает и уходит с балкона в комнату. Я за ней. Она берет бутылку с водой и жадно пьет. Моя девочка… Я так хочу ее сейчас обнять! Но знаю, что не имею права.

Она садится на кровать. Я – на диван. В двух метрах от нее.

– Продолжай, – произносит моя жена почти шепотом.

– Я плохо помню, что было дальше. Хотя нет, начало помню. Диана просила прощения за прошлое и предалагала остаться друзьями.

– Ты согласился?

– Я сказал ей то, что давно хотел сказать: я рад, что она сбежала и я на ней не женился. Иначе моя жизнь была бы адом… Я сказал, что никогда ее не любил. А настоящая любовь у меня случилась, только когда я встретил тебя.

– Так и сказал?

– Да. Именно так. Это было пафосное заявление. Унизительное для нее. Может, после него она разозлилась и решила подлить водки в мое пиво. А, может, это был давно задуманный план. Скорее, второе. Дальше я помню лишь отрывки.

Я слишком долго молчу, и Ника спрашивает:

– Что ты помнишь?

– Помню, очнулся – а я танцую. Дергаюсь под какую-то попсятину. Я уже пьян. И понимаю это. Но ничего не могу сделать – тело чужое и непослушное. Второй отрывок: я танцую медляк с Дианой. Мне противно, жарко и душно. Я пытаюсь отлепить ее от себя. Но у меня не получается. А потом…

– Что?

– Последнее воспоминание перед отключкой: мы с Дианой в какой-то комнате. Я не помню, как мы там оказались. Она липнет ко мне и томно спрашивает, чего я хочу. Я совершенно искренне говорю, что хочу очутиться дома и мечтаю, чтобы на моем горячем лбу оказались прохладные ладошки жены…

Я вижу, как глаза Ники расширяются от удивления. И продолжаю:

– Я очень хорошо помню эту фразу. А дальше – темнота. Я отрубился. Проснулся утром. И увидел рядом Диану.

Это Ника уже знает. Я рассказывал ей при теще…

– И что она сказала?

– Она спала. А я встал, оделся и уехал.

– Приехал домой, ко мне, – произносит Ника.

Каким-то безжизненным голосом.

– Прости…

– Я лечила тебя от похмелья. Сочувствовала, жалела…

– А я чувствовал себя последним куском дерьма… И не знал, что делать. Я бы все отдал, чтобы изменить прошлое. Но это, к сожалению, невозможно.