Запрет на любовь

Хорош!

С середины альбома появляются фотки, сделанные явно в Красоморске.

Здесь уже всё по-другому. Мама одета в пышное белое платье с корсетом. Отец — в дорогой, строгий костюм с галстуком. Гости, преимущественно на грузин не похожи.

Наконец, попадается совместный снимок родителей невесты и жениха.

На лице бабушки Этери самая настоящая скорбь, да и мать моя как-то совсем не кажется в этот знаменательный день счастливой.

Юная, очаровательная, хрупкая, невероятно красивая невеста на всех кадрах выглядит одинаково печальной и подавленной, а уж на снимке, где под руку к жениху её ведёт дед, замечаю в глазах и вовсе слёзы.

«Она не хотела выходить замуж»

Вспоминаются слова бабушки.

Вздохнув, вытаскиваю диск, вставленный в специальный кармашек переплёта. Покручиваю его в нерешительности пальцами.

С одной стороны, очень хочу увидеть свадьбу своих молодых родителей. С другой, испытываю странное и крайне тревожное чувство: я будто бы чего-то неосознанно боюсь…

От размышлений, стоит или не стоит смотреть запись прямо сейчас, отвлекает какой-то шорох, доносящийся снаружи.

Опять соседские коты?

Возвращаю диск на место и захлопываю фотоальбом.

Снова что-то слышу.

Нахмурившись, поднимаюсь с постели и подхожу к приоткрытой балконной двери.

В то же самое время из темноты неожиданно появляется человек и я, тихо вскрикнув от испуга, прижимаю ладонь ко рту.

Тук-тук-тук.

Сердце остервенело стучит под рёбрами.

— Охренеть, Джугели, как тебя сложно найти в этом грёбаном замке, — произносит Абрамов, бесцеремонно вторгаясь в мою спальню.

— Ты что здесь делаешь? — растерянно моргая, смотрю на Кучерявого и букет нежно-розовых тюльпанов, который он держит в левой руке.

Глава 28

Марсель

Джугели смотрит на меня вот точно также, как смотрела в первую нашу встречу, когда я поймал её в лесу. Сперва абсолютно растерянно, потом уже зло.

— Навестить пришёл, — поясняю цель своего визита, а заодно оцениваю беглым взглядом состояние девчонки.

Выглядит хорошо. Очень даже.

Не накрашена. Чистая кожа. Естественный румянец. Волосы распущены и спадают вниз по плечам мягкими волнами.

Она сегодня без этой своей опции «полный парад» по-особенному красивая.

А пижама-то какая! У-у-у… Закачаешься!

Тонкий шёлковый топ на бретелях.

Звездец мне. Сегодня ночью точно не усну.

— Чё, как ты? — внаглую её разглядываю. Почти не моргаю. Запоминаю, отпечатывая образ девчонки на сетчатке."

"— Нормальные люди через дверь заходят, — недовольно ворчит, сдёрнув со стула серебристый шёлковый халат.

— В нормальных семьях через эти самые двери в дом впускают, — пожёвывая жвачку, наблюдаю за тем, как она, чёрт возьми, одевается.