Запрет на любовь

— Держись, Джугели, — его голос врывается в моё сознание, замутнённое воспоминаниями.

Мотоцикл адски ревёт и резко срывается с места, вынуждая меня крепко схватиться за тот самый живот, дурные мысли о котором мешали уснуть накануне.

Глава 30

Пока едем, испытываю целый спектр самых разнообразных эмоций и чувств.

Страх, волнение, дикий восторг, эйфорию.

Ветер раздувает мои волосы. Деревья и машины проносятся перед глазами с невероятной скоростью.

Иногда мне хочется визжать, но в такие моменты я, к своему стыду, лишь крепче держусь за Абрамова.

С ума сошла! Села к нему на мотоцикл.

Успокоиться и немного прийти в себя получается только тогда, когда приезжаем на набережную.

Выдохнув, отлипаю от широкой спины и максимально аккуратно слезаю с чёрного Kаwаsаki.

Фокусирую взгляд. Поправляю юбку и волосы. Пытаюсь устоять на своих высоченных шпильках. Ноги-то дрожат и не слушаются.

А Марселю хоть бы что. По манере его езды поняла, что на дороге он чувствует себя как рыба в воде.

— Боишься ездить на мотоцикле? — спрашивает у меня, заглушив мотор.

— Нет.

— Мне показалось, да.

— Тебе показалось.

— Значить непреодолимое желание стиснуть меня ногами-руками со страхом никак не связано? — улыбается, ухмыляясь.

— Это мой первый раз вообще-то, — оправдываю своё состояние.

Вопросительно выгибает бровь.

Не верит?

— Первый раз? О таких вещах предупреждают заранее, Джугели.

Этот его хитрый взгляд с прищуром…

Чувствую, что снова неминуемо краснею и спешу отвернуться.

Вот ведь ляпнула, не подумав! Первый раз!

Фэйспалм.

Достаю из сумки солнцезащитные очки и осматриваю площадь Крузенштерна.

Утром тут почти также многолюдно, как днём и вечером. Повсюду курортники. Они идут на пляж с матрасами, кругами и соломенными шляпами в руках.

Неудивительно. Здесь в сентябре жарче, чем в Тбилиси летом. Девять, а табло уже показывает тридцать градусов. Жарко…

— Держи, — у меня под носом появляется рожок с мороженым, который я зачем-то беру.

Уже успел купить в палатке, что стоит неподалёку.

— Наши будут минут через пятнадцать-двадцать.

— Ясно.

— Пошли, там подождём их, — закручивает крышку на бутылке с лимонадом и кивает в сторону набережной.

Тук-тук.

Отбивают бодро шпильки по плитке.

Ем мороженое, слушаю чаек, разглядываю окрестности и иду следом за парнем.

— Тут зависнем, — он останавливается у лавочки, спрятанной в тени раскидистого, пышного дерева.

Садится, закидывает одну ногу на другую. Внимательно наблюдает за девочкой, активно пускающей мыльные пузыри.

Она спустя минуту тоже замечает Марселя и начинает нарочно выдувать прозрачные сердца в сторону нашей скамейки.

Выглядит это несколько… забавно.