Запрет на любовь

Глава 34

Я всё-таки оказываюсь у Абрамовых дома. Честно, не знаю, как Марселю удаётся объяснить это бабушке Алисе, но она не против.

Наверное, если бы дед не был в отъезде, не разрешила бы пойти в гости, а так…

— Ну чё, Джугели, как тебе наша студия? — наклонившись к моему уху, спрашивает Милана, которая, к слову, очень долго отказывалась воспринимать меня как часть компании.

— Круто.

— Это предки организовали, чтобы брат кукухой не поехал после того, как его выперли из секции.

Киваю.

— Он же у нас пацан проблемный. Родители боялись, что влезет куда-нибудь. Понимаешь, гены и всё-такое.

— Гены?

— Ну да. Батя в школе тихий ужас творил. Этот периодически ведёт себя так же.

— Сейчас затишье вроде.

— Это потому что ты появилась, — ухмыляется Милана. — Слышала бы, как он вчера указания нам давал. Мол, завтра придёт Тата, не подведите меня и всё такое. Бла-бла-бла.

— Кхм.

— И даже порядок в своей комнате навёл. Прикинь? Ваще не помню, когда это случалось крайний раз. Нонсенс!

Улыбаюсь и перевожу взгляд на Кучерявого. Он с сосредоточенным выражением лица перебирает струны гитары, что-то объясняя Паше.

— Скажи, Милан, а ваша тётя, ранее популярная исполнительница, известная под именем Саша Флэйм…

— Почему уехала с мужем в Америку? — заканчивает вместо меня.

Видимо, вопрос этот очень популярный.

— На неё было два покушения. Во время концертов в Москве и Питере.

— Какой кошмар!

— Кошмар был на их свадьбе. Гостей и жениха с невестой пытались расстрелять бандиты.

У меня глаза на лоб лезут.

— Ага. Дядя Илья раньше в депутатском кресле сидел, у него оч много врагов было.

— Ясно.

— Тока это, я, если чё, ничего тебе не рассказывала.

— Ладно.

— Мы сами-то инфу нарыли в инете, уже будучи подростками.

Предки обсуждать эту тему не хотят, а у самой Саши спрашивать про такое, язык не поворачивается.

— Понятное дело.

— Идём, надо помочь маме, — зовёт, подорвавшись с дивана.

— Хорошо.

— Я забираю Тату, мы наверх, — объявляет она громко. — За столом собираемся через… — поднимает мою руку с часами. — Пятнадцать-двадцать минут.

Марсель кивает, провожая нас взглядом.

Поднимаемся по лестнице и выбираемся из «подвала».

— Сюда.

Проходим через коридор в гостиную.

— Заглянем к Яго? Поменяю ему воду, — ведёт меня на балкон.

Там в огромной клетке сидит большой, красивый, попугай. — Салют, хохлатый.

Птица, нахохлившись, молчит. Хотя я своими глазами видела кучу видосов, на которых он болтает без остановки.

— Не обращай внимания, у него депресняк, — Мила открывает клетку. — С наступлением зимы всегда так. Хандрит. Теряет перья. В прошлом году вообще чуть не облысел. Такой страшный был. Уродец.

— Сама уродец, — неожиданно отвечает Яго.

— Это Ромасенко научил, козлина.

— Сама козлина.

— Замолчи, пернатый.