Запрет на любовь

Как-то мне не очень нравится тот факт, что они списывают со счетов моего отца. А он, между прочим, совладелец компании.

— Давно тут был?

Щёлкает выключателем и тут же вспыхивает лампочка.

— Давно.

Осматриваемся.

Этот дом его родители приобрели почти сразу после того, как перебрались в столицу из Тбилиси. Чердак со старой мебелью, оставшейся от прежних хозяев, Леван облюбовал тем же летом. Сюда он приходил грустить и прятаться от отца.

Позже свою тайную комнату мальчишка показал и мне. Здесь мы начали проводить много времени вместе. Играли в настолки, смотрели фильмы на DVD и болтали, наблюдая через окно за тем, что происходило во дворе.

Да, он был старше, но как-то так случилось, что ни у меня, ни у него общение с ровесниками не заладилось. Левана не сразу приняли в новой школе. Отношения с одноклассниками были сложными, поэтому я очень старалась поддержать своего друга в тот период.

Он любил, когда я приезжала. Каждый раз искренне радовался моему появлению. Делился со мной семейными тайнами, жаловался на родителей или рассказывал о том, как его обижают в классе. Бывало, даже плакал на моём плече…

В общем, как вы поняли, до поступления в высшую школу бизнеса, я знала о нём всё.

Это уже там ситуация немного поменялась. У Левана появилась съёмная квартира в Москве, друзья и знакомые, а также весёлые студенческие будни.

Обижалась ли я на то, что меня в его жизни стало меньше?

Нет.

Я понимала, что это нормально. Да и не было времени дуться, я ведь сама к тому времени с головой ушла в спорт.

— А помнишь, как мы тут впервые с тобой поцеловались?

— Да, — киваю, разглядывая диски с фильмами. — Это было ужасно.

— Спасибо, дорогая невеста, — язвит недовольно.

— Извини.

Смеюсь.

Леван и сам знает, что вышесказанное — чистая правда."

"Ни я, ни он целоваться тогда не умели, а потому первые попытки сделать это были неловкими и странными.

— Ну потом-то попрактиковались и всё получилось, — цепляет за руку, разворачивая.

— Да.

— Иди сюда, так долго не виделись…

Опускается в кресло. Усаживает меня к себе на колени.

— Кстати, про поцелуи. Напомнишь, как хорошо это бывает?

Его ладонь ложится на мой затылок, слегка на него надавливает и вскоре случается поцелуй, уже далеко не такой целомудренный, как тот, предыдущий.

— Эй, — перехватываю его руку, намеревающуюся залезть мне под платье.

Качаю головой.

— Извини. Ты просто такая у меня красивая…

— Не надо. Без этого.

— Хорошо.

Поцелуи продолжаются и ладно, но также продолжаются попытки меня потрогать.

Потрогать так, как пока для меня неприемлемо.

— Леван!

Вроде слышит, прекращает свои поползновения, но потом делает это опять.

— Ну прекрати!

Разозлившись, вскакиваю с его колен.

— Да чё такого-то? Расслабься.