Затаенная страсть

А вот когда она ему изменит… это будет прекрасный повод окончательно сломить ее дух. Боже, как он ее ненавидел! Такая безупречная! Такая многострадальная! Он женился на ней, будучи уверен, что Кацински богаты и после их смерти все достанется единственной дочери. Настоящей принцессе. Как он пыжился, как гордился своим завоеванием в тот день, когда объявление об их помолвке появилось в «Тайме»! И как был потрясен, как не хотел верить, когда оказалось, что они нищие! Что у Кацински было одно лишь древнее имя, из тех, которые, подобно конфетти, усеяли страницы «Готского альманаха».

Кирпично-красные пятна выступили на его щеках. Алчносдъ стала причиной его краха, но он во всем винил прелестную молодую жену. Не проходило дня без издевательств и упреков. Он жаждал ее смерти, чтобы жениться на более подходящей наследнице.

Лорд Бестон прищурился. Что ж, он почти сломил ее. Она целыми днями рыдала и почти ничего не ела. Если Кароли удастся уговорами и лаской уложить ее в постель и Бестон, узнав об этом, обвинит ее в измене, она, пожалуй, станет так сильно терзаться угрызениями совести, что потеряет волю к жизни. Зара в отличие от своих ровесниц не из тех, кто легко вступает в связь, заводит любовников и решается на адюльтер. Ее чистоту можно назвать почти монашеской. И если она нарушит брачные обеты, вряд ли вынесет бремя позора.

Лорд Бестон зловеще улыбнулся и велел ехать в отель. Сегодня Зара почти не сводила глаз с Кароли, да и тот потерял обычную осторожность. Они чуть не бросились в объятия друг друга!

Он тихо открыл дверь номера, и Зара, уже собиравшаяся уходить, испуганно застыла при виде мужа. Лорд Бестон медленно закрыл дверь.

– И куда это ты собралась? – мягко осведомился он. – С кем намерена повидаться?

– Я… ни с кем.

Зара дрожащими руками сняла перчатки и шляпу. Бестон с любопытством взирал на нее.

– Я не дурак, Зара, – продолжал он, и медовые интонации его голоса еще больше усилили ее страх.

– Я только что вошла, – пробормотала она, вымученно улыбнувшись. – Прости, мне нездоровится. Я хочу лечь.

Она хотела позвонить горничной, но пальцы мужа безжалостно стиснули ее ладонь.

– По-моему, ты что-то хочешь мне сказать.

– Нет. Повторяю, мне очень плохо.

Его прикосновение заставило ее съежиться от омерзения. Лоб и спина мгновенно покрылись испариной.

– Мне не раз говорили, что чувство вины действует на человека именно таким образом, – вкрадчиво заметил Бестон, с удовлетворением отмечая, что от ее лица отлила кровь, а жилка на шее бешено пульсирует.

– Чувство вины? – ахнула она, и Бестон довольно усмехнулся.