Затаенная страсть

Шарлотта медленно опустила бинокль.

– Граф… русский? – нерешительно пробормотала она.

– Венгр. Его кузен – граф Позери, дьявол совершенно иного рода. Преступления Шандора рождены страстью. Преступления Позери – кровью.

Шарлотта мысленно задалась вопросом, не является ли самоубийство любовницы кровавым преступлением. Ибо глаза Кароли были глазами человека, раздираемого собственным душевным адом.

Княгиня потянулась к стоявшему на складном столике маленькому серебряному колокольчику и нетерпеливо позвонила.

– Шампанского! – приказала она худенькой горничной, поспешившей явиться на зов. – И лимонада.

Горничная сделала книксен и удалилась. Княгиня разгладила воображаемую складочку на черной шелковой юбке и поправила бутоньерку из пармских фиалок на поясе.

– Шарлотта, у вас есть список постояльцев «Отеля де Пари»? Прочитайте.

Шарлотта вынула из ридикюля листок почтовой бумаги с виньетками.

– Лорд и леди Пителбридж, прибыли вчера утром в карете. Княгиня Елена и графиня Бексхолл живут там уже несколько дней. Кроме того, к мадемуазель Флоретте Розанко приехала мадемуазель Луиза де Реми.

– Кокотки, – уничтожающе бросила княгиня. – Удивляюсь, как это княгиня Елена соглашается оставаться с ними под одной крышей. Кто там еще? Вчера поздним вечером я сама видела, как со стороны Ниццы прибыло несколько экипажей.

– Мадемуазель Бернар, актриса.

Княгиня довольно вздохнула:

– Значит, нужно послать карточку в «Отель де Пари» и сообщить, что мы желаем с ней познакомиться. А кто покинул отель? Неужели эта ужасная особа Карлион убралась куда-нибудь подальше со своей утомительной болтовней?

– Она сегодня утром уехала в Ниццу, ваша светлость, – ответила Шарлотта, сдержав улыбку.

Миссис Карлион была почтительна к княгине и всегда проигрывала ей в покер. Но все жертвы были напрасны. Княгиня по-прежнему ее недолюбливала. Миссис Карлион не обладала ни остроумием, ни чувством юмора, вследствие чего ее бесцеремонно изгнали с глаз долой.

Появилась горничная с серебряным подносом, на котором стояли бокалы с шампанским и лимонадом. Затянутая в черную перчатку рука княгини потянулась за шампанским. Несмотря на жару ее светлость не следовала моде и зимой и летом носила черный шелк, как правило, расцвеченный дорогими украшениями.

– Интересно, – задумчиво протянула она, пригубив шампанского, – сумеет ли месье Блан убедить мадемуазель Бернар появиться в Театре казино в роли Федры? Такое представление произведет фурор и отвлечет публику от газетных заметок, в которых скрупулезно подсчитывается процент самоубийств в Монте-Карло.

Шарлотта зябко передернула плечами. Она наслышалась историй о маленьком тайном кладбище, где проигравшихся самоубийц спешно хоронили под покровом темноты.