Завещание Аввакума

Есть ирландцы, итальянцы, немцы, евреи, даже китайцы, а американцами они когда еще станут… Но стараются! Русского вот я только одного встретил — донского казака Ивана Турчанинова. Он там у них знаменитый генерал, под именем Джон Турчин. Обрадовался мне…

— А чего тебя вообще в эту Америку занесло?

Буффало недовольно посмотрел на Лыкова, подумал секунду, словно решал, сказать или нет, и неохотно ответил:

— Из России я тогда убегал.

— Что ж так далеко драпанул? Европы тебе не хватило?

— Да я такого человека завалил, что хоть на Японские острова скрывайся.

Был такой «король» Хитрова рынка по кличке Стратилат. Ты о нем не слышал, потому как пешком под стол тогда еще ходил.

— Действительно, был такой Иван Голубев по кличке Стратилат, — подтвердил молчавший до сих пор Благово. — Легендарный был мерзавец. Сейчас таких, пожалуй, что и нет. «Король» Хитровки на самом деле правит всем преступным элементом Центральной России; не подчиняются ему лишь Урал с Сибирью и нерусские окраины — кавказцы, поляки, Одесса. Ну и, разумеется, Петербург, там всегда свой «король». Стратилату кланялось пол-империи.

Потом он неожиданно погиб при загадочных обстоятельствах. Нешто это вы его, Федор Иванович? Как только решились такого монстра тронуть?

— Пуля-дура любого монстра берет. А решился я, конечно, по глупости и горячности, потому что по уму с такими людьми не связываются.

Я тогда молодой был и самоуверенный, здоровая такая дубина, почти как Лыков. Драться любил, нехорошими вещами баловался: кошельки по ночам отбирал, башлыки да шапки с прохожих снимал. Начинающий, так сказать, бандит. Однажды схватились мы с охраной одного купца, я удачно положил там троих кулаками, и меня заметили.

Позвали в конвой самого Стратилата! Три месяца я гордый ходил, всех на улице плечом раздвигал. Фигура! Если бы тогда в Суханово не поехали, я бы, может, уголовную карьеру сделал, стал бы уже чьим-нибудь «к н язем».

— Или тачку катал на Акатуе, — вставил Ничепоруков."

"— Или катал бы тачку, — согласился Буффало. — Но мы поехали в Суханово. Есть там Екатерининская пустынь, заброшенный монастырь между Москвой и Подольском. Нас было трое: я, хозяин и еще Василий, стратилатовский казначей.

Из бывших банковских служащих, хитрющая бестия и до баб отменный любитель. Приехали в монастырь, а там у хозяина, оказывается, гарем из малолеток! Я и знать не знал… Монастырь-то уже давно закрыт, а в одном из корпусов, что он у епархии выкупил, живут восемь девочек, из которых самой старшей пятнадцать, а самой младшей десять годов всего! При них старуха-стерва и два валета на охране; замки, решетки — словом, настоящая тюрьма. И раз в месяц Стратилат, оказывается, туда наезжал развлекаться.