Зацепить 13-го

— Хочется помогать?

Он кивнул и задал новый вопрос:

— У тебя есть пальто?

— Пальто? — переспросила я, глядя на этого чудесного парня и чувствуя себя беспомощной.

— Да. Там дождь как из ведра."

"— Я это… — Я прижала руку ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. — Да, на вешалке, — наконец пролепетала я. — В научном корпусе.

Я ошалело смотрела, как Джонни расстегнул свою черную куртку и набросил мне на плечи.

— Идем. — Он уговаривал меня, будто маленькую. Потом обнял за плечи, прижал к себе и повел к выходу. — Я о тебе позабочусь.

25. Беда

ДжонниНечаянно я сделал больно Шаннон Линч.

Опять.

Я уронил ее на пятую точку, в школе.

Опять.

Потом она убежала, а со мной чуть не случился сердечный приступ.

Богом клянусь, я еще никогда не испытывал такого страха, как в тот момент, когда она рухнула на пол у шкафчиков.

Я сознавал, что глупо было идти за ней, но мне нужно было проверить, как она.

Если честно, я боялся, что ее перехватит Белла.

Но увидеть ее на полу — это было запредельно страшно.

У меня буквально остановилось сердце при виде ее и не билось до тех самых пор, пока я не убедился, что она в порядке.

Она была подавлена, но без повреждений.

Лужа блевотины меня не волновала.

Стошнить может каждого.

Даже девчонку.

Очевидно, что эту девчонку тошнило очень часто.

Именно так и было написано в личном деле. Я помню.

Ее очень часто тошнило.

Это меня волновало.

Больше, чем следовало.

А еще меня волновало, почему это произошло.

Рвота у Шаннон наверняка из-за тревожности.

Все точь-в-точь, как написано в ее личном деле.

Боже милостивый, да она таскала с собой в школу зубную щетку.

У меня самого тревога зашкаливала от потребности узнать, что ее так огорчает.

Я не хотел испытывать судьбу или усугублять ситуацию, поэтому молчал.

Тащить ее к себе в машину, возможно, было не самой лучшей затеей, учитывая, что она, похоже, больше не хотела говорить со мной, но я не мог оставить ее дожидаться сраного автобуса.

За всю дорогу до дома она не произнесла ни слова, если не считать постоянных извинений за то, что она, очевидно, не способна контролировать.

Я не знал, что мне сказать или сделать, чтобы ее успокоить.

Я повторял: «Все в порядке, не волнуйся», но она меня не слушала.

Как будто она застряла внутри собственной головы, до смерти психуя из-за чего-то, чего я не видел.

Я чувствовал себя беспомощным.

Мне хотелось ей помочь, но это было невозможно сделать, не зная, с кем она сражается.

— Извини меня, — сказала Шаннон, когда я остановился неподалеку от ее дома и целых пять минут уговаривал ее сказать, в чем дело. — Я так…

— Тебе не за что извиняться, — ответил я, после чего заглушил мотор и повернулся к ней.