Зацепить 13-го

— Правда же отличное завершение дня?

— Что? Да, конечно.

Я изобразила улыбку и подняла два больших пальца вверх.

— Ты это все ненавидишь, да? — Она засмеялась и оперлась локтем мне на плечо. То, как легко она это делала, только подчеркивало мой маленький рост. — Не переживай. Осталось всего десять минут.

— Футбол просто не совсем… — Я успела вовремя пригнуться, и пролетающий мяч не задел по лицу. — Это не мое… — продолжила я, но Клэр уже мчалась за мячом, крича нашим товарищам по команде, что она «открыта».

Мгновением позже толпа подростков понеслась по площадке в мою сторону, преследуя сбежавший футбольный мяч.

И тогда я сделала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек ростом пять футов: я подбежала к стене и буквально вжалась в нее спиной.

Едва избежав очередного столпотворения, я решила, что на сегодня физкультуры мне достаточно. Весь день у меня жутко болел живот, и беготня по площадке ничуть не помогала справиться с болью.

Мое тело разрывалось на части.

От боли я едва могла стоять.

По правде говоря, боль в желудке была связана скорее с тревогой и с отцом.

В пятницу мы учились последний день, а дальше — две недели каникул.

Стоило мне подумать, что придется провести эти дни дома, бок о бок с отцом, боль моментально усиливалась.

Большинство учеников с нетерпением ждали каникул.

Я же тряслась и разваливалась.

Устав изображать игру в футбол, я сняла номер и пошла в коридор искать мистера Малкахи, надеясь, что он разрешит мне уйти пораньше и посидеть в раздевалке.

Мое сердце так и подскочило, когда я увидела тренера в коридоре, и он разговаривал не с кем иным, как с Джонни Каваной.

Боже мой.

Давно они тут стоят?

Наверное, достаточно давно, чтобы Джонни увидел мою жалкую попытку избежать смерти.

Весь день я чувствовала, что он наблюдает за мной.

Куда бы я ни пошла, я ловила на себе его взгляд.

Я знала: он хочет поговорить со мной, и потому весь день избегала его и пряталась.

Он бы наверняка спросил, где я была всю прошлую неделю.

Он бы захотел узнать.

И не поверил бы моему вранью.

Это было ужасно.

Потому что он был слишком умен, чтобы общаться с девочкой в моем положении.

Рядом с ним я забывала о необходимости врать и прятаться.

Я забывала обо всем.

Мистер Малкахи постукивал пальцем по планшету, поглощенный разговором с Джонни, чье внимание металось между схемами на планшете и… мной.

Я стояла напротив. Нас разделяла только площадка. Но могу поклясться: взгляд Джонни прожигал меня насквозь.

Стоило ему оторваться от планшета и посмотреть в мою сторону, меня сносило волной такого жара и силы, что я не понимала, с чем имею дело.

Это был гнев?

Досада?

Что-то иное?

Я не знала.

Долго раздумывать мне не пришлось.