Зацепить 13-го

— Папа, — прохрипел я, успокаиваясь, когда его теплая рука накрыла мою. — Где я?

Я его не видел, но знал, что он рядом.

Его голос звучал возле самого уха, создавая ощущение безопасности.

Отцовская рука коснулась моего лба, убирая волосы, точно так же, как в детстве.

— Сынок, ты в послеоперационной палате.

Что, правда?

Я смутно помнил поездку на «скорой» в больницу.

Все было размыто.

И безболезненно.

У меня ничего не болело.

Нигде.

— Сынок, тебе сделали операцию, — сообщил отец.

— Блин, — прохрипел я. — Мой член на месте?

— Никуда не делся, — фыркнул отец.

— А яйца?

— Тоже. И все в рабочем состоянии.

— Слава богу, — судорожно выдохнул я.

— Ты помнишь вчерашний матч? — спросил он. — Вы играли вечером. Ты серьезно пострадал, сынок.

— Я помню девочку, — заплетающимся языком произнес я. — А почему так темно?

— Потому что тебе положено спать, — сказал отец. — Сейчас шесть утра, на улице еще темно.

— И что, никакого света? — в замешательстве спросил я. — Все погасло?

Я услышал негромкий отцовский смех.

— Да, Джонни, в ближайшие часы света не будет.

— Ты уверен, что член у меня на месте? — Я двинул ногами, но они не слушались. — Пап, я люблю свой член. Я буду плакать, если его нет.

— Большинству парней нравится эта часть их тела, — усмехнулся отец. — Честно, все на месте.

— Проверь за меня, пап, — промямлил я, голова адски кружилась. — Хочу убедиться.

Я услышал тяжелый отцовский вздох, затем почувствовал, как приподнялось одеяло.

— Ну, все на месте, — заверил меня отец и вновь опустил одеяло.

— Пап, он больше не работает, — простонал я. Тело казалось пустой оболочкой. — Я его сломал.

— Врачи все починили, — успокоил отец. — Он скоро заработает снова.

— И сможет встать?

— Да, Джонни, — засмеялся отец. — Через несколько недель он сможет вставать, когда тебе будет угодно.

— Пап, в голове такая муть, — заявил я, чувствуя, что язык плохо слушается. — Все теплое и покалывает. И все плывет.

— Джонни, это лекарства, от них ты такой сонный. Давай ты еще поспишь, а когда проснешься, тебе станет получше.

— Как наш пациент? — послышался незнакомый голос.

В палату проникла полоска света. Щелкнул замок.

— Болтает всякую чушь, — ответил отец.

— Это от морфия, — сообщил голос, приблизившись к моей кровати. — Уговорите его поспать. Через час я вернусь и запишу его показатели.

— Пап, там девочка, — сказал я, когда дверь снова закрылась.

— Да, Джонни, — спокойно ответил отец. — Это твоя медсестра.

— Нет, нет, нет, — упрямо возразил я, качая головой. — Девочка, пап. Другая.

— И где она, сынок?

— Девочка в автобусе. — Я комкал слова. — Мне надо, чтоб ты ее нашел.

— Дружок, нет здесь никаких девочек, — терпеливо объяснил отец. — И автобуса нет. А у тебя галлюцинации из-за морфия.