Зацепить 13-го

Сейчас он походил на парня, который в три часа ночи вывалился из ночного клуба, под завязку налившись «Ягер бомбом».

Ему, как и остальным, надо было собраться, потому что на следующей неделе мы играли матч на Кубок среди мужских школьных команд, и я не собирался выкладываться на поле, если вся команда не будет участвовать в общем деле.

У этих засранцев было десять дней на то, чтоб прийти в форму."

"— Слышишь? — задыхаясь, прорычал Гибси и схватил меня за плечо в надежде, что я потащу его ленивую задницу на своей тяге. — Это очень серьезно.

— Слышу, — ответил я, медленно выдыхая набранный воздух. — Валяй, признавайся.

— У меня есть безумное желание врезать тебе по яйцам, — шумно выдохнул Гибси, прежде чем продолжить: — А потом оборвать то, что осталось.

— Чего-о? — Я который раз сбросил с плеча его ручищу и побежал спиной вперед, чтобы посмотреть на придурка. — Да с хера ли?

— Потому что ты, Кав, — ошибка природы, — просопел Гибси, еле поспевая за мной. — Никакой человек в твоем положении… — он указал на меня пальцем и опустил голову, надавив руками на затылок, — со сломанным членом не может бежать так долго и не рухнуть замертво. — Он застонал и продолжил: — Мой вот в превосходном рабочем состоянии и то, Джонни, плачет от напряжения! Плачет! А яйца скукожились до детских размеров.

— Напоминаю, дятел, мой член не сломан, — прорычал я, оглядываясь по сторонам: не слышит ли нас кто.

К счастью, остальная часть команды тащилась по другому краю поля.

— Мне нужен его снимок, — хрипло заявил Гибси. — Я покажу тренеру и скажу, что это мой. Он больше никогда не заставит меня бегать.

— Поговори еще, и никакой снимок тебе не понадобится, — огрызнулся я. — Я тебе просто хер отрежу, его и покажешь тренеру.

— Все еще рано шутить, да? — поморщился Гибси.

Я угрюмо кивнул, развернулся и побежал в прежнем темпе, приближаясь к финишу.

— Ну сорян, бро, — пыхтел он, еле успевая за мной. — Просто с травмой ненормально бегать с такой скоростью.

— Всерьез думаешь, что мне это легко? — бросил я ему.

Если он так думал, тогда он просто спятил.

Эта «скорость» появилась, потому что бóльшую часть детства и все подростковые годы я работал над своим телом.

Пока Гибси с мальчишками играли в пятнашки и в бутылочку, я был на поле.

Когда они бегали за девчонками, я бегал за результатами.

Регби было моей жизнью.

Всем, что я имел.

Но темп, казавшийся Гибси напряженным, был настолько далек от моего рабочего стандарта, что становилось грустно.

Я еле полз, и это оставалось незамеченным лишь на уровне школьной команды.

Если бы я так тащился на тренировке в Академии, где играл с лучшими регбистами страны, меня бы тут же выгнали с поля.

Все тело пылало, и я бежал исключительно на силе воли.