Зефир в шоколаде

Мы по закону обязаны спать вместе!

— По какому закону?

— Государственному!

Я фыркнула.

— Как хорошо, что ты знаешь законы государства. Жаль, что с человеческими всё не так ладно. — Я из-за стола поспешила подняться, не терпелось отвернуться от него, чтобы разорвать зрительный контакт, хоть ненадолго.

А Антон как раз в тот момент, когда я отвернулась, махнул рукой и возмутился в полный голос.

— А вот не надо, эти законы я ещё лучше знаю! Слава Богу, у меня мама двадцать лет за осетином замужем. И я знаю, что женщина должна быть мудрой, и… — Он примолк, будто споткнулся на полуслове, и я знала, из-за чего это произошло. Обернулась, и взглянула на мужа с интересом, с нетерпением ожидая продолжения его пламенной речи. Антон мой взгляд расценил правильно, и хоть с неохотой, но кивнул, всё-таки решив продолжить. — Да, иногда промолчать. Поверь, в этом случае семейная жизнь становится куда проще.

— Я даже не подозревала, какой ты шовинист, — поразилась я.

— Да почему? Если бы мы с тобой вчера вечером помирились, как положено, то сегодняшний день прошёл бы в покое и тишине. В постели. А вместо этого мы снова ссоримся, прямо с утра.

— Антон, ты разорвал свидетельство о браке! И предлагаешь это отметить и переспать?

Муж из-за стола поднялся, выглядел достаточно грозно при этом.

— Я его разорвал, чтобы некоторым было неповадно угрожать мне разводом! — Ткнул рукой в сторону окна. — Теперь попробуй подать на развод.

Надо сказать, что с каждым его словом и гневным взглядом, возмущение и во мне бурлить начинало всё более отчаянно. А когда Антон про развод заговорил, я упрямо выдвинула подбородок и упёрла руку в бок.

— Подам! Выправить свидетельство — дело одного дня.

Это ему не понравилось, взгляд забегал, а сам Антон недовольно выдохнул. А после негромко заметил:

— Значит, дурь не прошла.

— Это не дурь! — разозлилась я. — Это последствия того, что ты натворил!

— Из-за Марины? — Он вдруг руками замахал, в приступе то ли гнева, то ли волнения. — Дьявол, Лера… Ну, что ты хочешь от меня? Ну да, было! Когда-то. — Кричать он перестал и теперь с неудовольствием выдавливал из себя слово за словом. — Мы взрослые люди все… в конце-то концов. Откуда же я знал, что женюсь на её падчерице? Знал бы, трижды подумал…

Я кивнула, глядя на мужа в великом сомнении, затем подсказала:

— Но не факт.

Антон зубы сжал. Глазами на меня сверкнул.

— Да, не факт! Я вообще не понимаю, почему я должен перед тобой оправдываться из-за того, с кем я когда-то спал. Давай я тебе про всех расскажу… если вспомню. Тебе это понравится?

— Ты не просто шовинист, ты ещё и циник первостатейный!

— Забыла упомянуть: сволочь.

— Действительно, сволочь!

У Антона подбородок дёрнулся от едва сдерживаемой злости.