Зефир в шоколаде

А если по-простому, который только и думает, кого бы половчее обдурить. А затем приходит домой и улыбается, скрывая за притворным спокойствием истинное положение дел, да и собственные желания и стремления. Мы знакомы несколько месяцев, три из которых женаты. А женаты — это спим в одной постели, просыпаемся рядом и засыпаем, едим за одним столом, разговариваем обо всём, и, как факт, принимаем решения вместе, хотя бы обсуждаем и даже спорим, если понадобится. А с моей семейной жизнью точно что-то не так, раз говорим мы об одном, а происходит совершенно другое, что от меня скрывалось из-за нежелания меня лишний раз волновать. А я не хочу такой заботы, когда мне врут, пусть и сопровождая это милой улыбкой, от которой я таю. Слишком часто я таю, и упускаю суть.

— Ты спятила, — уверенно заявила Лена, когда я сообщила ей о решении развестись.

Я потёрла лоб, глянула через плечо на других педагогов, которые совсем неподалёку от нас обсуждали новый учебный план. Я ещё позавидовала им: работа их занимает, как и меня когда-то, а сейчас у меня сплошь семейная драма.

— Он мне врёт, Лена. Каждый день.

— И как ты это поняла?

— Очень просто. Поймала… и поняла. — Я зажмурилась на секунду, затем рукой махнула, отказываясь продолжать этот разговор. — Не хочу сейчас об этом.

Лена спорить не стала, но вздохнула и подбородок рукой подпёрла, уставившись на меня.

— Только дура разведётся с таким, как Антон.

Я решила изумиться её словам, по крайней мере, попытку предприняла.

— Правда?

— Да. Что ты, перевоспитать его не можешь? Ну… хоть что-нибудь сделай. Припугни, в конце концов. Этим самым разводом. Но не разводись!

Я на подругу посмотрела в упор.

— Лена, а ты уверена, что он испугается?

— Конечно, — удивилась она. — Он смотрит на тебя, как кот на сметану, разве что облизываться откровенно перестал после свадьбы.

Я головой покачала.

— Это не любовь.

Мамонтова лишь фыркнула.

— Перестань. Не любовь… Как-то ты слишком быстро заелась, милая моя. Мужик её на руках носит, подарками задаривает, не слезает с неё, смотрит так, что у других баб вокруг тоска в душе просыпается, а она: не любовь!

— Не любовь, — упорствовала я. Захлопнула классный журнал и поднялась. А для Лены повторила, как мне самой казалось, весьма выразительно: — Не верю я ему. Вот что хочешь со мной делай.

Та на спинку стула откинулась, руки на груди сложила, и недовольно проговорила:

— Я, вообще, мужикам не верю, ни одному, а вот живу как-то. — Взглядом меня посверлила, после чего нос наморщила. — Обидно просто. Так всё хорошо начиналось."

"Да уж, хорошо. С фиктивного брака и устных договорённостей. Но кто об этом знает? Я все три месяца старалась об этом не думать и даже забыть, а когда вспомнила, выяснилось, что теперь у Антона проявилась резкая форма амнезии.