Зефир в шоколаде

— У Бори тоже было математическое образование.

— Я знаю, мама мне рассказывала.

— А что ещё она вам рассказывала?

— На самом деле, немного. В основном то, что касалось времени их знакомства с отцом и первых лет брака, про то, что последовало дальше, мама говорить не любит.

Марина Леонидовна покивала, хотя я была уверена, что то, что я говорила, её мало интересовало. Она продолжала ощупывать меня взглядом, прятала в глазах недовольство, потом обернулась, заметив кого-то, и позвала:

— Алиса, подойди сюда.

От группы людей отделилась девушка, невысокая, фигуристая, я бы даже сказала, что с пышными формами, но весьма соблазнительными, и такая же платиновая блондинка, как и мать. При её смуглой, избалованной солярием, коже, такой цвет волос выглядел несколько экстравагантно, что её, судя по всему, нисколько не смущало. Она уверено передвигалась на высоких — очень высоких! — каблуках, наверное, надеялась казаться выше; на светящемся улыбкой лице особого горя я не заметила, хотя, тут же поняла, что радость её минутна и предназначалась она Антону. Алиса как увидела его, так и разулыбалась, а в глазах прямо-таки огонь разгорелся. Я даже не удержалась и на Антона посмотрела, тот особой радостью не воспылал, спокойно смотрел на девушку, даже чуть снисходительно. А она к нему подошла и за руку схватила. И как мать недавно, обвинила его:

— Ты опоздал. Хотя, мог бы и заехать за мной.

— Занят был, — коротко отозвался Антон, явно не желая вдаваться в подробности."

"— Алиса, — одёрнула дочь Марина Леонидовна, и взгляд, который она к ней обратила, был буравящий и предостерегающий. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. — На меня указала рукой. — Это Валерия… — Вот тут произошла заминка, Марина Леонидовна явно не знала, как правильно меня представить. — Старшая дочь твоего отца.

Антон снова не удержался и усмехнулся, я же молчала. А вот Алиса непонимающе сдвинула брови при взгляде на меня.

— Кто?

Антону пришлось пояснить.

— Твоя старшая сестра, Лиска.

Алиса на меня во все глаза уставилась.

— Понятия не имела, что у меня сестра есть.

Марине Леонидовне вроде бы неудобно стало, и она вполголоса шикнула:

— Не говори ерунды, папа тебе рассказывал.

— Я не помню.

Антон посмотрел на меня, и будто извиняясь за неё, сказал:

— Не обращай внимания, у неё голова, как дуршлаг.

— Антон, придержи язык, — разозлилась на него Марина.

А Алиса возмущённо, но не зло, тряхнула его за руку.

— Перестань. Я помню всё, что мне нужно. — Она повернулась ко мне, внимательно оглядела с головы до ног, потом спросила: — Ты натуральная блондинка?

Антон не скрываясь, закатил глаза. Я же кивнула, признаваясь.

— Да, натуральная.

— Хм. А сколько тебе лет?

Я на короткое мгновение встретилась с Антоном глазами.

— Двадцать семь.

— Это хорошо.