Жених цесаревны

Откуда же тогда такие познания?

— Мне с детства нравятся волки, — смутившись сказала девушка. — Вот я и знаю про них почти всё."

"Я ничего не ответил. Ну нравятся ей волки, так пускай. У каждого свои интересы.

— Интересно, зачем князь держал волка при себе? — Спросил Виталий, обернувшись обратно к клетке со зверем.

— Учитывая его характер, необычные вкусы и измождённость животного… Ответ напрашивается сам, — сказала Кейт.

И я с ней был солидарен. Тут всё было достаточно понятно — Разумовский явно хотел приручить зверя. Видимо ему хотелось потешить собственное самолюбие таким домашним питомцем. Только вот приручал он его в своей, извращённой манере. Явно не давал нормально питаться, скорее всего избивал и почти не выпускал из клетки. Естественно, у него ничего не получилось, но князь продолжал мучить животное. Эх, почему я ни фига не удивлён? Лишнее подтверждение тому, что Разумовский тот ещё мудак. Вон и Кейт нижнюю губу кусает от нервозности, больно ей видеть волка в таком состоянии.

С животным надо было что-то делать. Собственно, поэтому меня и позвали, чтобы я принял решение. Проще всего было бы, конечно, застрелить зверя. Прекратить его мучения, ну и самим избавиться от проблемы. Но что-то во мне противилось этому решению. Не хотелось мне убивать зверя, вот совсем. Не заслужил волчара смерти из-за того, что какой-то ублюдок решил его приручить.

Только вот как его выпустить на волю я не представлял. Клетка крайне неудобная для того, чтобы переносить её вместе с животным внутри. Волк будет пытаться откусить нам пальцы стоит только взяться за клетку. Так что вытащить его отсюда у нас получится с огромным трудом.

Я ещё некоторое время поразмышлял, а затем, повинуясь странному желанию, принял решение.

— Отойди, — сказала я Виталию, стоящему у клетки.

Тот хоть и не понимал зачем ему это делать, но от клетки отошёл. А я, наоборот, подошёл и присел на корточки прямо перед волчьей мордой. Волк ещё рычал несколько секунд, а затем перестал. Вместо этого он смотрел мне в лицо. Можно было утверждать, что зверь успокоился и перестал проявлять агрессию. Вместо этого мы теперь с ним играли в гляделки.

Убедившись, что животное более не желает вцепится мне в лицо при первой же возможности, я просунул руку между прутьями и погладил волка по голове. И тот позволил мне это сделать. Немного погладив его, я затем почесал его за ухом. А потом, вытащив руку, сжал замок в ладони и с помощью магии усиления тела сломал его, сжав пальцами. Дверца клетки открылась благодаря чему волк выскользнул из клетки и побежал прочь.

— Волка не трогать, — передал я приказ по рации. — Любой, кто откроет огонь отправится на плаху.

Я был уверен, что зверь никого не тронет и сейчас просто бежит на выход. Была у меня такая уверенность.