Жестокий мир мужчин

Тебе трудно представить, что это значило тогда… и что за человек мог отважиться на такое… А потом пошли вовсе чудные вещи: никто не понимал, что происходит. Людям звонили по телефону, объясняли, что они должны делать, а если они отказывались, то очень быстро умирали. За первые полгода погибли шестнадцать человек, это только из тех, кого я знаю, всякая мелочь не в счет. Еще семерых посадили – и всех по липовым обвинениям.

Кто-то стряпал дела, как бабка блины в Масленицу…

– И не осталось никого, кто бы мог разобраться во всем этом? – подсказала я.

Он засмеялся громко и зло, посмотрел на меня и откинул плед в сторону.

– Я пытался.

Натолкнувшись взглядом на аккуратно сложенные пустые штанины пижамы, подколотые булавками, я поежилась, а он весело добавил:

– Мне повезло, так повезло, что и поверить трудно. Машина разлетелась на куски, четверых парней в окрошку, а я жив остался. До сих пор не могу поверить. Поневоле начнешь богу молиться.

– После этого вы больше не проявляли любопытства?

– После этого я стал пенсионером. Живу с внучатым племянником на даче, молоко пью, со старушками в лото играю, птичек слушаю и радуюсь жизни…

– А меня позвали, чтобы доброе дело сделать, предупредить: то, что я ищу, ужасно и опасно и оставит меня без головы.

Он опять засмеялся, но теперь уже тише и спокойнее.

– Я не такой добрый.

– Слава богу, – вздохнула я. Его рассказ произвел впечатление, но в нем не было никакого намека на происшествия той ночи, а именно это меня интересовало больше всего.

Мы помолчали, я выжидательно смотрела на хозяина, он улыбнулся и заявил:

– У тебя получится. Вот увидишь.

– Что получится? – не поняла я.

– Разобраться. Я людей нутром чую, у тебя получится, можешь мне поверить. – Тут он возвысил голос и позвал: – Миша!

– Аудиенция окончена? – поинтересовалась я. В ответ он кивнул. – Слушайте. – Мне пришлось поторопиться. – Всему происходящему всегда есть логичное объяснение. Например, когда Илья оказался в тюрьме, хозяином в районе стал Мирон, значит…

– Ничего не значит, – развеселился Яков Васильевич. – Мирон пешка, которую кто-то ловко дергает за веревочки. Думаю, он сам точно не знает кто. Так же, как все остальные.

– Но вы ведь не думаете, что это Севка… я имею в виду Дерин, создал криминальную империю…

– Об этом ты у него поспрашивай, – перебил меня хозяин.

Миша бесшумно приблизился, и, кажется, мне ничего не оставалось, как встать и проститься. Что я и сделала.

Спускаясь по ступеням, я все-таки решилась и, повернувшись к хозяину дачи, спросила:

– Слушайте, какого черта меня сюда привезли?

Он опять улыбнулся, на этот раз улыбка вышла довольно подлой.

– Твой Илья возвращается, теперь начнется самое интересное.

– Что начнется? – испугалась я.

Он развел руками:

– Посмотрим.