Жестокий мир мужчин

– Ну и как мы будем разговаривать? – Он пожал плечами. – Прикажешь орать на всю улицу?

– Зачем? Пересаживайся ко мне, ты вроде бы еще не старый и вполне способен приподняться.

Пока Мирон соображал, что на это ответить, я устроилась в своей машине на заднем сиденье, дверь предусмотрительно закрывать не стала. Вроде бы чертыхнувшись, он полез следом. Захлопнул дверь и посмотрел на меня. Не без удовольствия. Впрочем, к его взглядам я давно привыкла и особого внимания на них не обращала. Однако сейчас Мирон мне был чрезвычайно интересен, точнее, не он сам, а то, что он собирался сказать.

– Ехал мимо, увидел твою тачку, – немного посопев, заявил он.

– Да? – Я посмотрела на него внимательнее, он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Он тебе не муж, – заявил Мирон совершенно неожиданно. – Давно уже.

– Не начинай все сначала, – поморщилась я.

Он собрался ответить резко и зло, брови сошлись у переносицы, но вдруг передумал.

– Ладно, – махнул он рукой. – Скажи-ка мне лучше, зачем ты к безногому ездила?

– К Якову Васильевичу? – уточнила я.

– К нему самому, – хмыкнул Мирон.

– В гости звал. Прислал мальчика. Обещал про убийство интересное рассказать, купилась, поехала.

– Про какое убийство? – не понял Мирон.

– Про то, за которое Илья срок отсидел.

Тут он поморщился:

– Все это сто лет назад было… А потом, с чего это он с тобой говорить решил?

– Это ты у него спроси.

– Ну и о чем болтали? Что он знает про это убийство?

– Он мне загадки загадывал, а потом и вовсе сказкой побаловал. Чудная сказка. Вроде бы пять лет назад перестрелял кто-то всю местную верхушку и власть к рукам прибрал, да так ловко, что по сию пору никто не знает, кому принадлежат эти руки. А те, кто на виду, – вроде кукол, которых он за веревочки дергает. Дернет – они руку поднимут или опустят. – В этом месте я замолчала, внимательно наблюдая за реакцией Мирона. Он стал мрачнее тучи, а я поспешила добавить: – В общем, разговор показался мне глупым. По крайней мере, ничего полезного я из него не узнала. Следовательно, потеряла время зря.

– А как он тебе объяснил, зачем позвал? – помолчав, спросил Мирон.

– А никак. Сказал, мстительный он очень, за свои ноги поквитаться хочет и с нетерпением ждет, когда вернется Илья.

– Вернется твой Илья, и что? Очень крутой, да? Его за веревочку не дернут? Как же… видали мы крутых… – Тут он запнулся на полуслове, а я вроде бы лишилась дара речи. Сидела очень тихо и боялась дышать. – Из ума выжил безногий, вот что! – рявкнул Мирон и полез из машины. – Так ему и передай, если увидишь.

– Нет уж, лучше ты сам, – покачала я головой.