Жестокий мир мужчин

– Кто такой этот Афонин?

– Я же сказала: один тип. Совсем неинтересный. Зато я нашла человека, который видел убийцу Андрея. Убийца высокого роста, темные волосы, симпатичный.

– И твой свидетель берется узнать его через пять лет?

– По крайней мере, надеется.

Сашка задумался, машинально раскачивая правой ногой.

– Очень интересно, – сказал через несколько минут. – И кто же этот свидетель?

– Пока говорить о нем рано.

– Отчего же?

– Мне не хотелось бы называть имя, ему может грозить опасность, ты понимаешь?

– Ему может грозить опасность, если ты мне назовешь его имя? – нахмурился брат.

– Как-то по-дурацки прозвучало, ты прав. Я никому не хочу называть это имя, пока ни в чем не уверена…

– Я надеялся, что ты прекратишь свое расследование… Хорошо, – вздохнул он. – Давай так. Вернется Илья, ты расскажешь ему об этом человеке, и мы решим, что делать. Это, по-моему, разумно.

– Возможно. Я многого не знаю, и мне трудно разобраться в ситуации…

– Вот именно. Это мужская работа, обещаю, мы найдем убийцу, тем более у тебя уже есть свидетель. А пока займись чем-нибудь приятным. Съезди в Италию. Рим, Венеция… Или в Египет. Восемь дней земного рая. А когда вернешься, Илья уже будет здесь.

– Большое спасибо, – засмеялась я. – Только у меня сейчас не наблюдается никакого интереса к Италии. Начиная все это, я не ожидала обнаружить что-то действительно серьезное. И вдруг такая удача. Неразумно останавливаться на полдороге."

"– Неразумно совать голову в петлю, когда самое страшное уже позади, – зло сказал Сашка. – Ты лезешь не в свое дело. Я не хотел быть грубым, извини. Жаль, что приходится повторяться: люди, подставившие Илью, все еще живы и вряд ли захотят, чтобы их вывели на чистую воду. Они найдут способ прекратить твое расследование, и боюсь, что при этом изберут самый радикальный. Ты моя сестра, и я очень беспокоюсь. После такой речи тебе надо броситься мне на шею и со слезами на глазах пообещать, что ты больше никуда не сунешь свой нос.

– Со слезами в настоящий момент проблема, и я не могу ничего обещать тебе, – покаянно сообщила я.

– Черт! – Сашка пнул стул ногой, и тот грохнулся на пол. Мой брат обычно вел себя сдержанно, и эта вспышка гнева меня удивила. Выходит, я в самом деле вступила на запретную территорию. Теперь сообщать ему о предполагаемой слежке было затруднительно. Я стала прикидывать и так, и эдак и решила: не стоит.

– Веди себя прилично, – попросила я и пошла к двери, он остался в своем кабинете, и это, признаюсь, меня порадовало.

Лерка сидела в баре и с мученическим выражением лица пила минеральную воду.

– Как водичка? – поинтересовалась я.

– Противней водки, – ответила Лерка. – Надо же выдумать такую гадость… Как твой брат? Воспитывал?

– Еще бы. Даже уронил стул.