Жесткое принуждение

Руки затекли, но опустить их не смогу, и это не из-за наручников, просто он снова может ударить меня и я этого сильно опасаюсь.

– Сиди ровно, не облокачивайся на спинку! – слышу снова его голос.

С закрытыми глазами я потеряла основное преимущество. Если раньше я могла хоть как-то пресечь те или иные действия с его стороны, то сейчас я полностью безоружна…

– Сегодня я не буду строго тебя наказывать за твое поведение, сегодня у нас ознакомительная беседа. Можно сказать, первый день в школе. Считай, сегодня твое первое сентября! – мне кажется или он это говорит с легким возбуждением?

Не понимаю, как он может все это говорить серьезно? Это же чистой воды абсурд! Со стороны, если нормальный человек посмотрел бы на все это, сказал бы, что у Сергея поехала крыша. И у меня заодно, раз я сижу и подыгрываю ему. Может быть встать и сказать ему, что на сегодня хватит? А если снова ударит? Продолжаю сидеть, как дура. Шизофреническая игра продолжается и я покорно выполняю свою роль марионетки.

– Сейчас я познакомлю тебя с твоей самой первой игрушкой, – слышу снова его голос. Мое тело напряглось. Ну что там еще?

– Эту прелесть называют стек, им хлещут лошадей! – также монотонно вещает он.

В моей голове моментально встает картина скаковой лошади, которую кто-то хлещет кнутом. Стоп! Он меня сейчас будет лошадиным кнутом бить?

– Вы меня будете бить кнутом? – судорожно глотаю воздух и пытаюсь встать, но его рука грубо сажает меня обратно."

"– Сидеть! – орет он. Это не кнут! Это нечто более интересное! Бить не буду! Сегодня не буду, но ты должна быть хорошей девочкой!

Я снова села, сердце выпрыгивает из груди. Подонок, ублюдок, мразь! Почему он делает это со мной? Что за идиотские игры?

– Сегодня я тебя просто знакомлю с предметами, – он дотронулся чем-то холодным до моего плеча. Я подпрыгнула на месте от неожиданности.

– Спокойно, спокойно, вот так, сиди не дергайся, – предмет заскользил по моему телу, прошелся по животу, по ляжкам, вернулся к груди, прошелся по соскам, затем заострил внимание на моей промежности.

– Я тебя пока слегка похлопаю, чтобы ты привыкала, – он не дал мне опомниться и стал стучать по моему телу этой странной штуковиной. Это было не больно, но скорее просто неприятно. Меня больше заботила сама ситуация, которая меня начинала уже изрядно напрягать.

– Сколько мужчин у тебя было до твоего мужа? – спрашивает но.

– Нисколько, он был первым, – отвечаю я. Интересно, зачем ему эта информация? Какая ему разница, с чего это ему вдруг внезапно стала интересна моя личная жизнь?

– Во сколько лет он лишил тебя девственности? – снова вопрос о личном.