Жесткое принуждение

Почему он молчит? Мне не нравится его реакция, он такой скрытный… Что он там задумал еще? Такому психу может прийти в голову, что угодно! Это опасно! Не надо было с ним так!

Встает, смотрит на меня. Взгляд не хороший. Что я наделала?! По телу снова пробегает мороз. Сердце замирает. Чувствую, как по телу побежали мурашки. Господи, помоги мне!

– Ты плохая рабыня, очень плохая! Я думал, что мы с тобой сможем поладить! Видимо, я ошибся в тебе!

Он замахивается и бьет меня по животу, я вздрагиваю и начинаю просить прощения. Он такой неистовый, его взгляд безумен. Вот сейчас мне реально страшно!

– 10 ударов! – кричит он, – 10 ударов сверху! Еще услышу от тебя подобное, пожалеешь! Снова захотела в подвал? Я тебе могу это устроить!

Завелся не на шутку. Я уже тысячу раз пожалела, что высказала ему все, что думаю. Психам нельзя такое говорить, призвать к благоразумию будет проблематично, а вот взбесить – это легко! И тогда у них совсем срывает кукушку!

– Ноги раздвинь, живо! – кричит и злобно смотрит на мое тело. Я умоляю остановиться, прошу простить меня, но все зря.

Садиться на меня сверху на живот и начинает бить по лицу. Одну за другой пощечины. Я кричу, умоляю остановиться. Чувствую, что теряю сознание. Кажется, я отключилась на секунду, но он уже снова стоит возле кровати. Когда он успел слезть с меня?

– Ноги раздвинь по хорошему, иначе хуже будет! – шипит он сквозь зубы. Я раздвигаю и плачу. Знаю, будет больно. Очень больно. Опять меня подводит мой длинный язык. Сколько раз уже из-за него страдаю и вот опять…"

"Удар обрушился не то чтобы неожиданно, просто он был ошеломляющий. Казалось, Сергей вложил в него всю свою силу. Мне показалось, что мои половые губы и клитор облили керосином и подожгли. Я сжимаю ноги и кричу от боли. Руки вытащила из-за головы и выставила вперед. Кричит, чтобы я убрала руки и раздвинула ноги, а я не могу. Я бы рада его послушаться, но не могу! Мое тело мне это не позволит. Ему придется перестать меня бить или связать так, чтобы я не могла защищаться.

– Почему вы со мной это делаете? – не выдерживаю я снова. – Я же живой человек! Я не вещь! Мне больно! Прошу вас, отпустите меня!

– Ты моя вещь! Моя собственность! Ты будешь делать только то, что я прикажу! Пока ты это не уяснишь, у тебя будут проблемы!

Я плачу еще громче, но продолжаю сжиматься, тяну время. Он садится рядом. Начинает гладить мое тело. Он меня этим с ума сведет. Что это: игра в злого и доброго полицейского? Или его реально так колбасит из крайности в крайность?

– Дорогуша, я с тобой ведь стараюсь, по-хорошему. У нас есть жесткие правила, ты нарушаешь и получаешь за это наказание.