Жизнь сильнее смерти

Встречались в Пятигорске, когда пришлось общаться с атаманом.

Переправившись через очередной ручей, кавалькада прибавила ходу и, вымахнув на взгорок, осадила коней. В распадке, поперек дороги стояла телега, запряженная парой волов, а перед ней остановилась карета, вокруг которой вовсю кипела рукопашная схватка.

– Опять абреки балуют, – хищно оскалился десятник, выхватывая пистолет.

– Значит, пора наказывать, – в тон ему фыркнул Елисей, вскидывая карабин.

– Не дотянешься, – успел высказаться десятник, когда грохнул выстрел и один из бандитов, схватившись за грудь, вывалился из седла.

Привычным движением передернув затвор, Елисей сделал еще один выстрел, и казаки с диким посвистом устремились в атаку. Казачья лава – это страшно. Даже в таком урезанном составе. Когда десяток разгоряченных коней, привычных к бою, несутся на противника, оскалив в скачке крепкие зубы, а их всадники держат на отлете шашки, готовясь с ходу срубить любого противника.

Глядя, как абреки дружно прыснули в сторону от кареты, Елисей толкнул каблуками Буяна и, отведя его в сторону, снова вскинул карабин. Один из бандитов выхватил пистолет и, не успев навести его на несущуюся лаву, рухнул в пыль. Быстро перезарядив винтовку, парень снова взял на прицел бандитов, высматривая любого, кто осмелится взяться за огнестрел. Лезть в рубку он не собирался, но и не поддержать казаков огнем не мог.

Спустя три минуты все было кончено. На дорогое осталось восемь тел, а казаки принялись собирать трофеи. Оглянувшись на Морозова, Елисей чуть усмехнулся и, закидывая карабин за спину, коротко скомандовал:

– Поехали.

Буян легко вынес его к месту схватки, и парень, на ходу спрыгнув с седла, попытался заглянуть в карету. Изрядно помятые мужчины с военной выправкой, в количестве трех человек, заметив его интерес, тут же сбились в кучу перед дверцей, отсекая ему возможность что-то увидеть. Увидев этот маневр, Елисей чуть пожал плечами и, повернувшись к Морозову, уточнил:

– Николай Кузьмич, у нас час времени найдется?

– Зачем? – тут же насторожился чиновник.

– Тела похоронить надо. Не дело так бросать, – пояснил парень, кивая на убитых. – По их обычаю усопшего до заката земле предать нужно.

Казаки, уже успевшие собрать все ценное, только одобрительно закивали.

– Успеете за час-то? – с сомнением протянул Морозов, которому явно не хотелось задерживаться.

– Дело нехитрое, – вместо парня ответил десятник и, не дожидаясь ответа, принялся раздавать приказания.

Казаки моментально распределились и занялись делом. Елисею подвели трех коней, на которых было навьючено все оружие, снятое с их хозяев. Быстро осмотрев трофеи, парень мрачно хмыкнул, негромко проворчав:

– Клячи. Всех продать придется, – и принялся осматривать оружие.