Жизнь сильнее смерти

Быстро подскочив к ним, пластуны подхватили тела и поволокли их в сторону. Подальше от крыльца. Уже в кустах проведя контроль, они снова вернулись к крыльцу и замерли, ожидая дальнейшего развития событий.

Кобель, гремя цепью, продолжал отчаянно лаять, пытаясь дотянуться до чужаков. Именно на это Елисей и рассчитывал. Лай собаки должен был привлечь внимание оставшихся в доме каторжников. Выискивать их по всему дому парень не хотел. Слишком опасно. Рисковать жизнями своих ребят он не собирался.

Расчет парня оказался верным. Привыкшие к спокойной жизни охранники не насторожились. Два крепких мужика вышли на крыльцо и попытались окриками угомонить кобеля, но тот продолжал надрываться, пытаясь сорваться с цепи. Удивленно переглянувшись, мужики спустились во двор и осторожно двинулись к углу здания. В воздухе сверкнули два ножа, и оба каторжника с тихим хрипом осели на землю.

Вот теперь пришло время войти в дом. Криком козодоя собрав всю команду, Елисей первым проник в здание. Парни быстро разбежались по этажу, проверяя все комнаты подряд. Убедившись, что внизу никого нет и вся прислуга собралась во флигеле, группа начала бесшумно подниматься по широкой лестнице на второй этаж.

На лестничную площадку Елисей не вошел, а вполз. Парни двигались точно так же, сжимая в руках ножи. Они добрались до середины коридора, успев проверить все оставленные за спиной комнаты, когда дверь впереди распахнулась, и из нее вышел высокий, изящный юноша. Вслед ему из комнаты донеслось:

– И объясни этим болванам, что собака лает не просто так. Пусть как следует осмотрят двор. Заодно и пса угомонят. Надоел уже.

– Сейчас все сделаю, – улыбнулся юноша так, что у Елисея возникли сомнения в его половой принадлежности.

Юноша закрыл дверь, и Андрей тут же взмыл на ноги, с ходу нанося удар кожаным мешочком с песком. Глухой удар, и юноша мягко осел в подставленные руки парней. Теперь осталось только взять главного. Замерев у двери, Елисей вдруг почувствовал острый укол опасности.

* * *– Ты в кого стрелять вздумал, мразь… – с резким выдохом прошипел Елисей, нанося очередной удар.

Лежавший на земле мужчина скрючился в позу эмбриона, пытаясь хоть как-то защититься. Но в данном случае это было бесполезно. Удары сыпались на него, как горох из прохудившегося мешка. Бешенство парня можно было понять. Мишка, бледный до синевы, то и дело шипел от боли, косясь на повязку, перетянувшую его правую руку. У главного фигуранта этого дела оказалось просто звериное чутье на опасность.

Уже взявшись за ручку двери, Елисей замер, почувствовав какую-то угрозу. По его жесту Андрей привязал к ручке кусок веревки, и парни, разойдясь в стороны, приготовились к штурму.