Жизнь сильнее смерти

– Да то же, что и тут. Только там никто не посмеет тебя псом назвать. Станешь при школе пластунов сторожем. Будешь и сыт, и одет, и с углом, где голову приклонить.

– А ежели я душегуб какой, которого никто и привечать не захотел? – спросил старик, пыхнув трубкой.

– Святослава друг? – иронично хмыкнул Елисей. – Не бреши. Не бери греха на душу. Видел я, как ты вскинулся, когда про деда услышал.

– Твоя правда, сынок, – грустно кивнул казак. – Не был я душегубом. Ушел потому, как не хотел никому в тягость быть. Сынов схоронил, девки замужем, вот и решил никому обузой не быть.

– Не будешь, – кивнул парень. – В крепости у меня школа пластунов своя. Мы там ребят умению пластунскому учим да заветам старым. Там и жить станешь. А после я тебя к батюшке сведу.

– Неужто сохранил Святослав место святое? – охнул казак.

– Сохранил.

– Спаси тебя Христос, сынок, – еле слышно выдохнул старик, отворачиваясь и вытирая глаза.

– Здесь меня подожди, – попросил Елисей и, поднявшись, поспешил в свой номер.

Спустя четверть часа он, уже умытый и переодетый, снова сбежал вниз и, выйдя на задний двор, направился к сидевшему на завалинке казаку.

– Вот, держи. Что делать, сам решишь, не дитя малое. Негоже казаку с пустым карманом ходить, – решительно высказался парень, протягивая старику пятерку.

– Господь с тобой. Куда столько-то?! – охнул казак.

– Бери, говорю. А куда, сам решай. И не спорь со мной, дядька. Знаю, что делаю, – отрезал Елисей.

Сняв потертую папаху, Мирослав истово перекрестился и, тяжело поднявшись, поклонился парню в пояс. Только после этого он взял заскорузлыми пальцами ассигнацию и, аккуратно припрятав ее за пазуху, заковылял куда-то в глубь двора. Проводив его взглядом, Елисей тяжело вздохнул и, махнув рукой, отправился в ресторан. Завтракать. Тем более что комендант давно уже должен был дожидаться его там.

Войдя в заведение, парень нашел майора взглядом и, подойдя к столику, поздоровался. Улыбнувшись в ответ, комендант жестом указал ему на соседний стул и, аккуратно промокнув губы салфеткой, поинтересовался:

– Ну, и где тебя носит? Я уж грешным делом решил, ты вообще не придешь.

– Дельце одно появилось, – ответил Елисей, сделав подскочившему официанту заказ. – Сторожа себе в новое имение нашел.

– Имения еще нет, а сторожа уже завел, – тут же поддел его майор.

– Имение дело наживное, а доброго сторожа и увести могут, – не остался в долгу парень."

"Они успели позавтракать и не спеша попивали свежезаваренный кофе, когда в ресторан вошел князь Буачидзе с дочерью. Едва увидев их, грузин раскинул руки в стороны и, громогласно приветствуя, двинулся к их столику.

– Ну, всё, – еле слышно проворчал майор. – Теперь, пока до смерти не упоит, не успокоится.

– Рано.